— И все остальное тоже будет нормально.

— Нет, все остальное не будет. В общем-то... — Она так и не закончила фразу, голос постепенно смолк — усталый и почему-то встревоженный. Потом вздохнула и сказала: — Извини, Мак. Больше я сейчас ничего не могу сказать, только это — извини.

— Да что за ерунда. — Он пожал плечами. — Ты вообще не обязана мне что-либо объяснять.

— Не обязана. Равно как и извиняться. А сказала я это лишь потому, что ты мне нравишься, и я подумала, что тебе это будет приятно.

Обида и гнев в душе Багза мгновенно улетучились, и он снова почувствовал себя довольным и радостным. Остановив машину у ее дома, он нерешительно повернулся и посмотрел Эми в лицо.

— Я просто болван, — сказал он. — Большой тупоголовый болван. Можешь принять эти слова и как извинение, и как объяснение.

— Все в порядке... — Улыбка вернулась на ее лицо. — И мне очень хотелось бы встречаться с тобой подольше, чем сейчас. Час или около того — ну что это такое? Только успеешь сказать друг другу «привет», и все. Может, придешь ко мне завтра вечером пообедать?

— Я? — Багз буквально просиял. — Но это же создаст тебе кучу проблем, и...

— Не создаст. Ничуть. Здесь есть одна негритянка, которая работает у местных. Я могу попросить ее прийти и помочь мне, а когда она сама наестся и уберет посуду...

Эми ожидающе посмотрела на него, но была слишком горда, чтобы настаивать на приглашении. Подавив вспыхнувшую было обиду, Багз сказал, что с удовольствием придет к ней на обед.

— Значит, договорились. Приходи пораньше, часам к шести, и у нас впереди будет целый вечер. А сейчас, — Эми откинулась на спинку сиденья и протянула руки, — если хочешь поцеловать меня перед сном, то я с удовольствием приняла бы твой поцелуй.

Багз прижал ее к себе. Он поцеловал ее не так, как ему хотелось бы, и не так, как, он подсознательно чувствовал, должен был бы это сделать. Это было лишь легкое соприкосновение губ, а руки его почти не сжимали ее тела.

Эми чуть отстранилась и задумчиво посмотрела на него. Потом откинула прядь волос с его лба и сказала:

— Спасибо, Мак. Большое тебе спасибо.

— Ты меня благодаришь? За что же?

— Ты знаешь. За то, что ты ничего не портишь. За то, что не заставляешь меня чувствовать, что... Но я и так знала, что ты не стал бы так делать. С такими добрыми глазами, как у тебя...

— Ну да, — буркнул Багз. — С глазами как у чокнутого.

— Я сказала, добрыми и очень хорошими. Глазами, которые видели столько боли, что никак не могут перестать плакать.

— Да я никогда в жизни не плакал.

— Значит, настала пора. И мне кажется, ты почувствуешь себя более счастливым, когда это случится. Но пока... — Ее голос понизился до дремотного бормотания. — Мак, поцелуй меня еще. И если тебе захочется сделать это чуточку покрепче...

Он снова поцеловал ее — и в самом деле чуточку покрепче, чуть менее целомудренно, чем до этого. Как и в прошлый раз она поблагодарила его, после чего они пожелали друг другу спокойной ночи и расстались.

Багз поехал в отель, очень счастливый и довольный собой, игнорируя при этом слабенький внутренний голосок, ехидно называвший его дубиной стоеросовой и настаивавший, что он всего лишь олух.

А ему действительно было хорошо. Все было просто прекрасно, и к чему копаться в причинах этого состояния? Зачем разбирать его на части, пытаясь выяснить, что и как там тикает?

Он остановился у стойки администратора и взял лежавший в ячейке предмет.