— О, мистер Маккен... Мак, — проговорила она, а Багз пытался определить, был или не был в ее голосе оттенок разочарования? — Вы уже пытались дозвониться до меня?

— Возможно. Весь вечер названиваю, — пробурчал он.

— О, извините. Я только что переступила порог и сразу же бросилась к телефону, но...

— Это не важно, — все так же грубовато проговорил он. — Просто я подумал, что мы могли бы сходить куда-нибудь, попить лимонаду или еще чего-нибудь. Ну и покататься. Но я вижу, вы гораздо лучше провели время — занимаясь чем-то другим.

Трубка молчала, и это был то ли упрек, то ли нерешительность. Потом она заговорила — не то чтобы с прохладцей, но как-то очень похоже на это:

— Мак, я работала. В библиотеке.

— В библиотеке? А я думал, вы учительница.

— Я и есть. Библиотека находится в школе и открыта только по вечерам. И мы, учителя, по очереди работаем там в качестве библиотекарей.

Багз тоже умолк, толком не зная, что сказать. Ему почему-то казалось, что именно она должна продолжить разговор. Наконец он все же прервал затянувшуюся паузу, буркнув:

— Понятно. А завтра вечером вы тоже работаете?

— Да, и завтра тоже. У меня двухдневная смена.

— Понятно, — повторил он. — Ладно, забудем. Извините, что побеспокоил.

Он уже собирался повесить трубку, но ее резкий возглас остановил его руку, двигавшуюся к крючку автомата.

— Подождите, Мак... Мак!

— Да? Да? — поспешно проговорил он. — Я здесь, Эми.

— Я просто хотела сказать, что освобожусь в девять, ну, может, чуточку позже. Только дождусь, когда начальство уйдет, и закроюсь. Если вы захотите меня увидеть...

— Отлично! Годится! — воскликнул Багз. — Я хочу сказать, что это подойдет. Полный порядок.

Она поспешно вздохнула. А потом нахмурилась, и он почувствовал это по ее молчанию, так же, как чуть ранее догадался об упреке. Но затем — и он был уверен в этом так же, как и в том, что в данную минуту стоял здесь — она улыбнулась. Сначала улыбнулись лишь губы, изгибаясь с очаровательной нежностью; затем улыбка распространилась на все лицо, своими контурами чем-то напоминающее сердечко, обозначилась ямочками на щеках и характерными для улыбки складками кожи; и наконец добралась до глаз — они загорелись, словно за ними, где-то в глубине, взошло солнце...

— Мак, — сказала Эми, — Мак, вы сумасшедший...

— Да? Гм-м, возможно, — глуповатым тоном признал Багз. — Пожалуй, именно таким я иногда и кажусь.

— К счастью, мне нравятся сумасшедшие люди. Особенно те, кого зовут Маккена и которые работают гостиничными детективами. Вам не кажется это и вправду счастливым совпадением?

Багз судорожно сглотнул. По всему его неуклюжему телу расплылось теплое, приятное, щекочущее чувство. Ему хотелось сказать ей тысячу всяких слов, но он никак не мог остановиться и выбрать хотя бы одно из них.

Из трубки донесся голос Эми — мягкий и понимающий.

— Мак, я рада, что вы позвонили. И буду ждать нашей встречи... А теперь спокойной ночи.

После чего она очень осторожно повесила трубку.

Багз возвращался в отель, шагая по тротуару и вдыхая вечерний воздух. Ему казалось нелепым, бессмысленным испытывать такие чувства по отношению к девушке, которая являлась бывшей подружкой Лу Форда — если, конечно, бывшей. Но он ничего не мог с собой поделать, он действительно все это чувствовал, и плевать ему было на то, разумно это или нет.