— Вот как?

— Да! И давай прекращай это, Багз! Дело серьезное. Майк...-Майк обвинял тебя в чем-нибудь? Я хочу сказать... ну, ты понимаешь. Он как-нибудь повернул все это против тебя? Он не утратил к тебе своего доверия?

Багза все это начинало утомлять. Возможно, из-за нарастающей убежденности в том, что именно это ему и хотелось узнать. Он искоса поглядывал на Джойс, видел морщинки, залегшие у ее глаз, тонкий пушок пудры на шее — массу неприглядных деталей, оставшихся незамеченными в пылу сексуальной игры. К горлу подступил комок отвращения к себе самому. Ему было стыдно, грязно, мерзко, и он поймал себя на мысли, что даже если сейчас на золоченом блюде ему поднесут эту особу, он все равно откажется.

Боже, о чем он вообще-то думал? Каким парнем хотел стать? Он понимал, куда она клонит, и все же решил броситься вперед, схватить наживку.

— Нет, Джойс, доверия ко мне он не утратил. Ни чуточки. А знаешь почему? Потому что он понимает, что у него нет к тому абсолютно никаких оснований. И никогда не будет, Джойс!

Багз решительно кивнул. Джойс игриво похлопала его по щеке и заговорила с деланной легкостью:

— Как все мило. Ну в самом деле, разве это все не мило?

— Да, — кивнул Багз, — я тоже считаю, что все очень мило.

— Как жалко, что он уже не молод, что он стар и болен. А то мог бы классно устроить твои дела. Ты же такой молодой... В чем дело, дорогуша? — Ее глаза нервно забегали. — Почему ты так на меня смотришь?

— Я просто думаю. Знаешь, в свое время я много играл в футбол. Отличная игра, ничего не скажешь.

— Футбол? А при чем...

— Так не хочется вставать, да и незачем, вот я и подумал, удастся мне из лежачего положения дать тебе хорошенького пинка под зад?

— Что-о?! — Она аж поперхнулась и села с разгневанным видом. — Какого черта!..

Ладонь Багза скользнула ей под задницу и принялась там шуровать вовсю. Джойс поспешно соскользнула с кровати и встала на ноги.

— А теперь давай уматывай отсюда, пока я в самом деле не дал тебе под зад, — сказал Багз.

Она яростно зашипела, в глазах вспыхнул огонь, и на какое-то мгновение ему показалось, что Джойс даже готова его убить. Но затем она вдруг рассмеялась — расхохоталась над его угрозами, оставляя его выхолощенным и безоружным.

Нет, сердиться она на него не будет. Джойс явно не из тех, кто станет гневаться там, где выгоднее зашибить деньгу. Первая вспышка ярости прошла и от былого гнева не осталось и следа. Сильные чувства — от этого она уже давно отвыкла. Она знала массу парней, которые променяли удар по ребрам на поцелуй, и не раз с нежностью вспоминала о них. Некоторые из них были отнюдь не плохими, во всяком случае девушки с ними никогда не скучали.

Вот и сейчас, когда Багз продолжал по инерции ворчать и чертыхаться, обращаясь скорее в пустоту, она снова присела на кровать, взъерошила его волосы и принялась с нежной лаской поглаживать и похлопывать его.

— Ну, будет тебе, старый медведь... большой, здоровенный дикарь. Сегодня вечером, когда ты как следует отдохнешь, я снова приду, и...

— Ради Бога, вот как раз сегодня этого делать не надо!

— Ну, не сегодня, так на днях. Как скажешь. И мы тогда мило и приятно обо всем поговорим, а может быть, и...

— Убирайся отсюда!..

— О'кей, мамочка знает, что он устал, а она желает ему только добра, и поэтому...

— Мамочка? Мама! — Голос Багза аж захрипел от возмущения. — Боже правый, да что ты вообще за женщина такая? Как, черт побери, ты можешь...

— Ну хватит, хватит, ложись и вытяни ножки, как хороший мальчик.