В его ячейке лежали две записки о телефонных звонках, и обе с просьбой позвонить миссис Хэнлон. Багз изорвал их в мелкие клочья, бросил в урну и начал свой ночной обход.

Ночь выдалась на редкость спокойная. Да, именно в такую ночь можно было бы взять с собой на прогулку Майка Хэнлона. Впрочем, спешить было некуда, да и не настроен он был сегодня на долгий разговор, который наверняка получился бы у него с Хэнлоном, поэтому он оставил эту идею и продолжал обход.

На десятом этаже было немного шумно — в угловом номере собрались любители покера. Багз в весьма воинственной манере предложил им вести себя потише и добился желаемого результата: одному парню заехал локтем в горло, другого ухватил за галстук и двинул ему в челюсть, а двух остальных, которые уже успели основательно накачаться, оттащил в ванную и затолкал под душ. После этого собрал со стола все карты и фишки, бросил их в мусоропровод и молча удалился.

За всю смену это был единственный инцидент, с которым ему пришлось иметь дело (хотя подобную ерунду он вообще-то и за инцидент-то не принимал). Впрочем, на шестом этаже монотонность его дежурства была отчасти нарушена: какой-то парень изо всех сил колотил в дверь номера рукояткой револьвера, грозясь убить жену сразу же, как только он доберется до нее. Однако и он был в дымину пьян, а револьвер, который Багз без труда отобрал у него, на поверку оказался незаряженным, а потому шум поднимать было незачем.

Больше ничего не случилось, во всяком случае такого, о чем бы можно было вспомнить. В начале второго Багз завершил свой обход и вернулся в фойе.

Проходя мимо стойки администратора, он увидел Лесли Итона, разговаривавшего по телефону. Увидев Багза, Лесли помахал ему рукой и безмолвно обозначил губами его имя. Тот кивнул и направился в сторону кафе.

Опять эта Джойс. Да пусть хоть обзвонится, черт бы ее побрал! Как надоест, может, успокоится. Он уже не чувствовал себя чем-то ей обязанным, и уж, конечно, не считал необходимым рассыпаться перед ней в любезностях. Дешевка, она не могла лишить его работы и вообще как-то напакостить перед Хэнлоном. Впрочем, ей и самой хватало ума осознавать это.

Так и проходила ночь, лишенная каких-либо запоминающихся событий. Бродя по отелю, лицезрея неизменно любопытный мир, который можно было назвать изнанкой жизни, Багз размышлял о Вестбруке. Что же случилось с этим коротышкой? Почему он исчез столь стремительно и к тому же бесследно? Впрочем, беспокоиться пока было в общем-то не о чем.

Управляющий определенно лишился последней надежды, убежденный в том, что теперь-то его точно уволят. Будучи алкоголиком, он находил спасение в выпивке, добровольно лишаясь всего того, что, как он считал, у него все равно отберут. Наверное, забился в какую-нибудь щель, где можно было пить, и пить, и пить, пока?..

Ничего хорошего, конечно, в этом не было, думал Багз. Все это лишний раз доказывало, что человек не должен раньше времени превращаться в тряпку. А Вестбруку и надо-то было лишь прийти к Хэнлону и рассказать все начистоту. Сделал бы так, остался на работе, разве что получил хорошую выволочку, не более того.

Впрочем, еще одна мысль не выходила у него из головы, и игнорировать ее было уже нельзя. Что случилось с теми пятью тысячами долларов, или сколько там их было, которые украл Дадли?

Определенно, аудитор прикарманил эти деньги. Точнее, они находились в его брюках — в специальном кармашке на «молнии», укрепленном на ремне, — откуда их, по его мнению, успел вытащить Багз. По-другому ход его мыслей и представить было невозможно, разве что у парня разыгралась очень уж богатая фантазия.