-  Это долго объяснять, - вздыхает Люнеманн. - Но тебе не показалось. Они действительно другие.

    Л’тхарна опускает взгляд. Начальник Порта не торопит его; спокойно ждет новой реплики, давая время обдумать ее… но о том, что действительно занимает его мысли, вождь говорить не станет. Ни к чему Рихарду лишнее беспокойство. Он сделал все, что было в его силах, а дальше дело за силой Л’тхарны аи Р’харты.

    Силой, которой недостает.

    Л’тхарна молчит о том, что ослабевшего, увечного вождя даже люди Порта примут с великим трудом. А люди, пережившие время оккупации на Кадаре… Каково им, ненавидящим х’манков так, что невозможно больше, внять вождю, который служил х’манкам и уподобился им?! Прав Д’йирхва, челядь Цмайши - только ирхпа, строящие из себя цангхьяр. Но там, где никогда не было индикарт, там, где и сейчас порой священный клинок врезается в хрупкую грудь, ломая кости, сокрушая единственное сердце х’манка-солдата; там, где не говорят на Space English - как Л’тхарне приказывать? Кто исполнит его приказ?

    Д’йирхва, обезумев от радости, при встрече сжал его в объятиях так, что вождь мало не взвыл. Соратник уже знал о результатах саммита. «Тебя будут помнить вечно! - говорил он, и Л’тхарну обжигал огонь его глаз. - Прославлять жарче, чем славят героев древности! Что толку в их дряхлой славе? Ни с кем нельзя сравнить тебя, и впредь станут сравнивать героев с тобой».

    «Нет, Д’йирхва, - думает Л’тхарна, глядя на резкий профиль Ймерх Р’йиххарда, бледный, очерченный тенями. - Меня проклянут и забудут, как только станет возможно. Я - знамя позора, Д’йирхва».

    Отца, доблестнейшего из вождей, будут славить. Что за дело - он проиграл войну? Он сделал это, ни на шаг не отступив от чести. А Л’тхарна, выродок, ее не знает. Он умеет молчать и обманывать, умеет торговаться, преданно служить победившему врагу… его проклянут и забудут.

    -  Скажи, Рихард, - наконец, нарушает молчание вождь, - нас обяжут формировать правительство по вашему образцу?

    -  Нет, - почти обрадованно отвечает Люнеманн, - зачем? Нет ни соответствующего закона, ни смысла этого делать.

    -  Когда можно рассчитывать на вывод оккупационных войск?

    -  Собственно вывод войск может и запоздать. Но планета уже не под земной юрисдикцией. Патрулирование отменено, солдаты не покидают баз. Вы наладили контакт с тамошним населением? Там остались какие-то организации?

    У Л’тхарны грива встает дыбом при мысли о существующих на Кадаре организациях. Еще с довоенной поры, когда на Порту пытались сохранить традиционное образование, он помнит: сообщество х’манков при культурном регрессе превращается в племя, затем - в стадо. У ксенологов чийенкее были интересные материалы по х’манкам.

    Но люди - одиночки. И до чего на Кадаре мог дойти регресс…

    Дипломаты, отправленные к прародине, надеются отыскать подобие Сопротивления. Хотя бы воинские отряды, имеющие вождей.

    О худшем варианте не стоит думать.

    Ужас делает слабым.

    -  Хорошо, - отвечает Люнеманн. - Поддерживать легитимность твоей власти войска Ареала не станут - это уже хорошо…

    Л’тхарна взрыкивает и, мотнув головой, оскаливает клыки. Такое выражение неприязни к своей расе Рихард поймет и простит.

    Начальник Порта чуть улыбается.