«Близняшки» разглядывают витрины. «Если бы мы смогли купить теннисные туфли как у Сильви… А мне бы хотелось такое же ожерелье, как у Джейн Мэнсон… Шорты! Такие, как у Шейлы!» Но ничего они не купят. Прежде всего у них нет денег. И потом, они смутно чувствуют, что шорты Шейлы, ожерелье Джейн или Мирей никогда не сделают их красивыми, преуспевающими, даже не сделают их столь заметными, как Эльзу, которая не красива и не богата, но на нее смотрят. Они не хотят этого. Довольные, они, обнявшись, без претензий и зависти проносят по улочкам свои мечты-близнецы.

Полина пришла насквозь пропыленной, после того как на пышущей жарой дороге «голосовала» три часа. Прямо сказать, она выбилась из сил. Последний водитель высадил ее в пригороде, она заблудилась, а ее кошелек остался в сумочке, которая лежит в багажнике машины Клода! Ехать автобусом нельзя. Она пошла пешком. С какой-то огромной пустотой в сердце. В каком-то необъяснимом оцепенении.

Вот наконец центр города.

Полина проходит мимо белого автобуса «Детей счастья», стоящего перед театром. В нем никого нет. Только молодой шофер, развалившись на сиденье, курит помятую сигарету.

— Как дела? — машинально спрашивает Полина.

Молодой человек разглядывает ее с высоты кабины.

— Устал, — вяло отвечает он.

— Ты участвуешь в турне? — снова спрашивает она, пытаясь забыться, вновь оказаться в своем привычном мирке.

— Я не участвую, это чокнутые участвуют. Я всего лишь шофер.

В его устах марсельский акцент звучит неприветливо. Он — жгучий брюнет лет девятнадцати-двадцати. Полина как вкопанная стоит перед автобусом. Но ее ничуть не смущают нелюбезные парни: сперва все они такие. Ведь не зря у нее четверо братьев. Она замечает, что может очень свободно разговаривать, даже улыбаться, как накануне. Однако…

— Как ты думаешь, они чокнутые потому, что участвуют в турне, или потому, что принадлежат к «Детям счастья»?

— И то и другое, — мрачно ответил молодой человек.

Но, желая показать, что он не скотина, парень в свой черед спросил, хотя без всякого интереса:

— Ты работаешь в труппе?

— Я фанатка. Член клуба фанатов, — отвечает Полина с твердостью христианской мученицы, признающейся в своей вере какому-нибудь центуриону.

— Я думал, что все фанатки — роскошные девицы, — небрежно бросил «центурион».

— Очень может быть, — философски отвечает Полина. — Мне ведь только шестнадцать.

— Ты забавная девчонка, ничего не скажешь, — согласился Джо, который, похоже, только сейчас начинает проявлять слабый интерес к разговору. — Во всяком случае, на чокнутую не похожа.

— Я не раскрываю свои карты, — рассмеялась в ответ Полина. Она способна шутить. Только в глубине души упорно держится оцепенение.

Она собирается уходить.

— Хочешь кофе?

Предложение неожиданное, и она остановилась.

— А у тебя в автобусе есть кофе?

— Спрашиваешь! Есть и молоко, и сандвичи, и электроплитка, и мини-холодильник, и туалеты. Хочешь посмотреть мой автобус? Залезай!

Он протягивает ей руку, потому что подножка высокая.

Искренне заинтересовавшись, Полина забирается в автобус. Восхищается оборудованием. Никакого страха она не испытывает.

— О, у вас кондиционер! Что ж, устроились неплохо.