Отец Поль невольно вздрогнул.

— Роже по-прежнему с вами?

— Конечно. Понимаешь, он ждет, когда сможет увидеть… Он же врач Дикки…

— Поэтому бы и мог приехать повидаться с ним.

— Да, но… Ты знаешь, в чем дело. Для врача как-то неловко, несмотря ни на что… он же ученый, разве нет? Я уверен, он не может поступать как захочет…

Отец Поль собрал все свои силы.

— Ведь он, не правда ли, рассказал тебе о муленском деле? Об одном типе, которого мы пытались вылечить от наркомании, а он сбежал… И ради наркотиков принялся болтать черт знает что, будто здесь его держали силком…

Алекс мучительно искал ответа.

— Знаешь, о многом болтают… Вспомни эту историю в Антибе… Мы в шоу-бизнесе привыкли верить всему лишь наполовину…

— Половина — это уже слишком, — холодно возразил отец Поль. — В Мулене полиция тоже поверила лишь наполовину… анонимному доносу…

Алекс ничего не сказал. Иногда ему случалось задумываться. Вокруг царили возбуждение и радость.

— Роза, — заметил отец Поль, — по-моему, пора подать что-нибудь прохладительное.

Тут же появились подносы.

Все смеялись, поздравляя друг друга с этим праздником. Волнения были напрасны. В сущности, эти «дети счастья» такие симпатичные.

— Я считаю, — сказала Полина, беря печенье, — что нам следовало бы задать Дикки и другие вопросы.

— Неужели? — спросила Анна-Мари.

— Тебе бы лишь увидеть Дикки и поесть…

— По-моему, с нашей стороны не слишком благородно, что мы больше ни о чем его не спрашиваем, особенно сейчас, когда он пообещал снова начать петь. Неужели нас интересует только еда?

— Чем же, по-твоему, мы должны интересоваться? — спросила Анна-Мари.

— О чем мы еще должны его спрашивать? — не терпящим возражений тоном сказала одна из Патриций.

Расспрашивать обо всем.

С ума сойти, сколько здесь было напитков и закусок!

— Вам всего хватает? — спросил Франсуа.

— Просто потрясно! — хором ответили девушки.

— Как же вы так быстро смогли все приготовить? — полюбопытствовала Полина. — Вы заранее подготовились?

— Нет, — с довольным видом ответил Франсуа. — Таков наш план номер один. У нас всегда есть все необходимое для коктейля, для колд-буфета и даже ужина, но, естественно, первоклассного, персон на двадцать.

Никола, слушавший эти объяснения, не казался таким хвастуном.

— Странно, что в вашей богадельне… — заметила одна из девушек.

— А куда остатки деваете?

— Где ж тогда ваши правила, дисциплина?

Франсуа окружила целая стайка девушек. Он взирал на них с добродушным превосходством.

— Именно это самое потрясающее в Отце. Он насквозь видит всю механику общества, от мелочей вроде сегодняшней до бизнеса, знаете, у него повсюду связи — в политике, в полиции, и наряду с этим он знает всему цену. Его на мякине не проведешь. Он потрясающий аскет, прямо не поверишь, неделями не пьет, не ест, живет на воде и рисе, а потом вдруг велит устроить сеанс, и тогда… настоящая сказка! Понимаете, это и означает по-настоящему владеть собой.