– Что ж, – пожал плечами юноша. – Как скажете, достопочтимая госпожа!

Он неожиданно прижал к себе девушку и крепко поцеловал в губы… ощутив вместо горячего биения девичьего сердца некую холодную отстраненность. Однако, бывает… Неужто, Ами-Гури охладела к нему? А, может, он ей никогда и не нравился, а то, что случилось в таверне – не более, чем извечное женское притворство.

      Чувствуя в душе горький осадок, Элнар вышел на палубу и, опершись на фальшборт, долго смотрел в темноту.

– Друг мой, – встал рядом Храйшл. – Я все же выпросил у капитана вина. – Он хвастливо показал небольшой оловянный кувшинчик. – Выпьем?

Молодой человек невольно улыбнулся:

– Охотно.

Они просидели с ящером почти до полудня, прямо здесь же, на палубе. Капитан Гачия Лори поначалу косился на них – что это еще за пьянка на виду у команды? – а потом, оглянувшись, выпил и сам.

– Неплохой человек, этот капитан Лари, – усмехнулся Храйшл. – Хоть он и из Бача, а про бачан разное говорят… и… – он пристально посмотрел на слегка захмелевшего юношу. – Вы не обидитесь, если я еще кое-что скажу?

– Ну что вы, господин Храйшл, говорите.

– Ваша подружка Ами… Она немного странная. Я даже чувствую и нечто большее. И тот цветок, что я подарил. Почему она его не носит?

– Не знаю, – пожал плечами Элнар. – Может, просто не хочет хвастаться почем зря? Ами скромная девушка, – он мечтательно улыбнулся. – И очень хорошая.

– Вам виднее, – кивнул асу. – Что ж, вот и кончилось наше вино. Пожалуй, пойду спать.

– Доброй ночи, господин Храйшл. Вернее, доброго дня.

– Да, и в самом деле, давно уже день. И, смотрите-ка, разошлись таки тучи!

Элнар посмотрел в небо. Темно-фиолетовые тучи маячили где-то позади, у самого горизонта, неудержимо синело чистое, вымытое дождем, небо, и яркое солнце весело отражалось в прозрачных речных водах. Лишь кое-где проплывали по небу длинные полупрозрачные облака, похожие на золотистую дымку. Над облаками невозмутимо парил коршун.

Глава 7

Долина

      Правый берег реки постепенно синел: зеленые кустарники и деревья вначале приобрели голубоватый оттенок, затем стали сиреневыми, а за излучиной показалась вдруг такая яркая просинь, что казалось – на берег упало небо.

– Смотри, Ами, – Эл восхищенно обернулся. – Красота-то какая!

– Да, довольно красиво, – согласно кивнула девчонка.

Она выглядела сейчас какой-то отрешенной, невыспавшейся, бледной. А ведь впереди их с Элнаром ждал трудный путь!

      Паровой корабль капитана Лари медленно поворачивал к берегу. Вот уже стал отчетливо виден ослепительно белый песок пляжа, голубоватые камыши, деревья с серебристой листвою и высокие синие травы. Травы и ветви леревьев раскачивал ветер, и казалось – это волнуется море.

Интересно, здесь всегда так было? Или эта синева появилась недавно? Спросить бы Храйшла, да поздно – асу, тепло попрощавшись с Элнаром, сошел на берег еще вчера вечером, потому и остаток пути прошел в скуке, не считая редких бесед с Ами-Гури. Девушка в последнее время стала какая-то не такая, словно бы сама не своя, куда и девалась ее всегдашняя веселость? Вероятно, ее слишком тревожил предстоящий путь. Правда, перед ним Элнар должен был получить во сне какое-то послание. Так говорила тетушка Рузамат, так говорила и Ами, еще в Альбеззе.

      Альбезза… Все, случившееся тогда в таверне, воспринималось теперь, как сон.