Впереди синел лес. Юноша несколько притомился – он-то, честно говоря, думал, что выйдет к деревне довольно быстро, ведь Айша утверждала, что ее селение не очень-то и далеко. Ничего себе – «недалеко» – километров десять уже отмотал, то есть… пять уттарских лиг. Порядочно! Где же, черт побери, деревня? Дорога, извиваясь, выходила из леса. Эл вдруг нагнулся, подобрал с земли брошенную кем-то ветку… впереди зеленел луг. Пожав плечами, юноша выбросил ветку и направился дальше… пока чуть не наступил на валяющиеся в траве пурпурно-розовые бутончики сорванного иван-чая. Однако… Ну, да! Вон, и кривая сосна, а там – фиалки, и, если оглянутся, можно будет увидеть орешник… и, если так, то… Элнар оглянулся. Орешник! Так вот оно что! Юноша стукнул себя рукой по лбу. Это что же, он, Элнар, уже черт знает сколько времени просто ходит по кругу?! Лес- луг, лес – луг… Странная эта дорога, которая никуда не ведет!

Тогда же… чем нарезать круги, лучше сойти в сторону, пройти, хотя бы вот, лугом. Элнар так и сделал: немного отдохнув, зашагал прямо по лугу, чувствуя, как высокая трава ласково щекочет колени. Это было здорово, идти вот так, босиком, средь пахучего цветочного разноцветья, Элнар приободрился и даже принялся в полголоса напевать что-то… и едва не упал, споткнувшись о какую-то прячущуюся в траве железяку. Чертыхнулся… и обомлел.

      Рельсы!

Да, перед ним и в самом деле была железная дорога, узкоколейка, тянувшаяся чрез весь луг, до самого леса. Горячее, блестящее на солнце, железо, аккуратные деревянные шпалы. Вот, по ним и пойти… только – куда? Налево или направо? А, может быть, лучше вообще перейти рельсы и…

Нет! Там, за железкой, похоже, уж совсем непролазная чаща, по которой, если и идти, то не босиком и не голым. Так что выбор небольшой.

Элнар с усмешкой выдернул из букета ромашку и принялся отрывать лепестки – право – лево – право – лево… лево… Последний лепесток призывал повернуть налево – Эл так и сделал, зашагал по шпалам, помахивая букетом.

      Вынырнув из травы, рельсы взобрались на невысокую насыпь, по обеим сторонам которой тянулись кусты бузины и малины, впереди, буквально в поллиге, маячила белыми стволами березовая роща. Тень. Элнар улыбнулся – вот бы и дальше так… и вообще, тут как, электрички ходят? Хотя, проводов что-то не видно. Значит, не электрички, а маленькие юркие паровозики. Пуская из высоких самоварных труб дым и громко гудя, таскают небольшие смешные вагончики, а стоящий на задней платформе кондуктор звонит в колокол.

      Эл вздрогнул, услыхав за рощицей звон колокольчика. Прибавил шагу, почти пустился бегом… и вдруг увидел станцию. Маленькую, уютную, с небольшой, уставленной аккуратно выкрашенными скамеечками, платформой и вокзалом – вокзальчиком – деревянным, с башенкой и часами. Вот снова звякнул колокол. И еще…

Эл глазам своим не поверил, увидев, как, оживленно переговариваясь, из вокзальчика вышли на платформу люди – мужчины в длинных пиджаках и цилиндрах, женщины в пышных платьях и разноцветных шляпках, щедро украшенных цветами, дети. А вот появился кондуктор… нет, начальник станции! Важный осанистый толстяк в темно-синем мундире с золотыми пуговицами и красной форменной кепке.