– Отлично! – возликовав, Эл повернулся к окну. Там тянулась все та же серая пелена. Странно. Вообще-то, какой-то уж слишком плотный этот дым…

– Вам не жарко? – с детско непосредственностью, черноглазая неожиданно положила ладонь Элнару на колено и растянула пухлые губки в улыбке. – А мне, так, кажется, душно.

Изогнувшись, девушка медленно стащила через голову балахон, при этом блузка задралась так высоко, что обнажились плотные загорелые груди.

      Эл только головой покачал – однако! – и перевел глаза на попутчиков. Вернее, на попутчиц – в вагоне совсем не было мужчин, как не было и детей, и толстых деревенских теток с кошелками. Одни девчонки, чем-то неуловимо похожие на ту, что сидела напротив Элнара. Ну, не весь вагон девчонок, конечно, так, человек семь. Видно, им тоже стало жарковато – и в сам деле, вагон быстро накалялся от солнца, так что и Эл очень быстро тоже почувствовал духоту. Окна, кстати, почему-то не открывались.

      Впрочем, очень быстро парню стало совсем не до окон, и не до расстилающегося за ними пейзажа, в вагоне постепенно становилось значительно интереснее – девчонки начали раздеваться. Сначала сидевшая слева от Эла блондиночка расстегнула длинную клетчатую рубаху почти до пупа, потом ее соседка задрала повыше юбку, обнажив стройные ноги по самое некуда, а затем та, что напротив, нисколько не стесняясь Эла, стащила через голову блузку.

– Ой!

      Покраснев, молодой человек вежливо отвернулся. Блондиночка уже сняла рубаху и сидела почти совсем голенькой, не считая узенькой полоски на бедрах.

– Э-э-эй, вам не жарко? – соседка уже стянула бриджи.

– Можно, я пересяду к вам? – тут же повернулась к Элу голенькая блондиночка, загорелая, с точеной фигуркой и небольшой плотненькой грудью. – У вас, кажется, окно хоть чуть-чуть открыто.

Сглотнув слюну, Элнар кивнул и подвинулся.

– И мне можно к вам? – словно по сигналу, наперебой полезли остальнеы девчонки. Голенькие, веселые, и такие аппетитные, тчо просто сводило скулы!

– И мне!

– И мне…

      …а дальше вдруг застила глаза какая-то непонятная тьма…

      Путник очнулся на широком ложе, таком широком, что на нем, могли бы, пожалуй, уместиться и четверо, а то и полдюжины человек. Ложе располагалось посреди большого круглого помещения, освещенного тусклым, льющимся сверху, светом. Стены, сложенные из черного камня, покрывали выцветшие от времени гобеленыс раными рисунками.

Встав на ноги, Элнар с любопытством подошел ближе. Вот – распятая на толстом дереве женщина, стоявший напротив нее жуткого вида клыкастый монстр деловито сверлит женщине живот, из которого фонтаном хлестала красная кровь. На следующем ковре нескольких человек сжигали на костре – были видны искаженные муками лица, рядом кого-то четвертовали, а чуть дальше – сажали на кол.

      Да уж, весьма примечательная коллекция… Та еще мерзость! Элнар передернул плечами и, сривив губы, уселся обратно на ложе. Свет – зеленовато-синий – проникал сверху, из узких, затянутых витражами, окон. Напротив ложа, в стене, виднелась резная дверь из черного дерева, покрытого лаком. Юноша на цыпочках подошел к ней и дернул… Тщетно. Что ж… Эл задумчиво заходил по кругу. Последнее, что он помнил, были раздевающиеся в вагоне девушки… а потом – внезапно нахлынувшая тьма.

      Что же, получается, его сюда заманили, привезли? Нисуры? Скорее всего… Заранее приставили к нему шпиона под видом Ами-Гури, а потом, когда клыкастая образина лишилась возможности навязывать выбор пути, нарочно вывели его к железной дороге.