На что это было похоже, задалась я вопросом, быть вампиром в эпоху без Интернета, каналов новостей, работающих в режиме 24/7, социальных сетей и смс? До того, как технологии обеспечили постоянный наплыв драмы, плохих новостей и Вещей, О Которых Вы Должны Волноваться.

Сегодня вечером новости демонстрировали Диану Ковальчук, позирующую перед плакатом, который стоял на мольберте. Снимки Этана, Скотта, Моргана, Мастеров трех Чикагских Домов, были изображены под заголовком, который гласил «ВРАГИ ЧИКАГО?».

Вопросительный знак, вероятно, был замыслом какого-то адвоката, который посчитал, что это защитит город от ряда обвинений, что было смешно. Кто бы ни посмотрел на эти снимки, ни прочитал заголовок, разве посчитает, что она действительно задавала вопрос?

— Ты, черт возьми, должно быть шутишь! — произнес Люк, отталкиваясь от стола с достаточной силой, чтобы отъехать от него на несколько метров.

— Она выпустила плакат «Их разыскивает полиция», — сказала Линдси, ее глаза были расширены, пока она смотрела на экран. — Люди захотят его крови. Их крови.

— Келли, свяжись с Джонахом и Уиллом, — приказал Люк, его глаза все еще были направлены на экран. — Убедись, что они видели это. — Келли кивнула, взяв свой телефон со стола, и начала набирать номер.

— Мы должны что-нибудь сделать, — произнесла Линдси, смотря на Люка с очевидным страхом в глазах. — Мы не можем позволить этому так продолжаться.

— Мы делаем что-то, — ответил Люк, но его голос не звучал уверенным. — Мы наняли адвокатов и связались с репортерами. Только это мы и можем делать прямо сейчас.

— Адвокаты и репортеры не помогут, — сказала я. — Мы не можем оставить его там. Он враг государства и окружен сотрудниками правоохранительных органов и преступниками.

— И что именно ты хочешь, чтобы я сделал, Мерит? Умолял мэра отпустить твоего парня, потому что ты боишься за него?

Я вздрогнула от пылкости его слов; Люк провел ладонью по лицу.

— Прости. Это было неуместно. Я прошу прощения.

— Все в порядке, — ответила я. — К несчастью, ты прав. Они думают, что он враг государства; никакие наши мольбы не помогут освободить его.

— Что насчет твоего отца? — спросил меня Броуди, вызвав стоны у остальной части нашей команды.

— Не вариант, — произнес Люк. — Поэтому даже не обсуждается. — Он выдохнул, проводя рукой по волосам. — Мы должны позволить Эндрю делать свою работу. — Но голос его звучал настолько же разочарованно, какой чувствовала себя я.

Я положила голову на сложенные руки.

— Почему мой отец вообще должен быть такой сволочью?

— Потому что у каждого из нас есть ноша, которую мы должны нести. И если ты подумываешь о том, чтобы сделать этот звонок, — произнес Люк, предупреждающе указывая на меня, — немедленно выброси эти мысли из своей головки. Этан рассвирепеет от одной только мысли, что ты попросишь своего отца о помощи.

— Я знаю, — произнесла я, поднимая голову. — И знаю, что не могу влететь туда с мечом или двумя. Но я определенно хотела бы. — Я подумала о том, что мой дедушка сказал о магии, о темных силах, которые повлияли на последнего мэра. — Может быть у нее есть ее собственный Доминик. Небольшой дьявольский близнец, который живет в ее голове и заставляет совершать дьявольские, грязные вещи.

Люк засмеялся.

— Это как совершенно абсурдно, так и абсолютно уместно.

Говоря о дьявольский близнецах, пришло время поделиться планом, над которым я раздумывала.

— Я бы хотела найти Сета Тэйта.