– Я склонен оценивать свою роль гораздо скромнее, – сказал Эссекс.

– Можете вы утверждать, что британское лейбористское правительство оказывает вам полную поддержку?

– Конечно. Оно послало меня сюда.

– Следовательно, можно заключить, что лейбористское правительство осознает, какую угрозу представляет коммунизм для Европы и Англии?

– Я уверен, что у лейбористского правительства есть своя точка зрения относительно коммунистов в Англии, миссис Энтри!

– Мне кажется, мы отвлекаемся от предмета беседы, – вмешался Эллисон – англичанин с наружностью дипломата. – Может быть, мистер Мак-Грегор более подробно опишет нам ситуацию в Иране?

– О ситуации в Иране легко составить представление по прессе, – сказал Эссекс, не давая Мак-Грегору возможности взять слово. – Прежде всего вам следует помнить, что русские ведут пропаганду среди азербайджанцев с самого начала оккупации и что демократическая партия Азербайджана создана по образу и подобию своей соседки, большевистской партии.

– Будете ли вы требовать роспуска демократической партии и автономного правительства Азербайджана, Гарри? – спросил Хэмбер.

– Мы хотим, чтобы в Азербайджане была восстановлена суверенная власть иранского правительства, – сказал Эссекс. – Осуществлять суверенность власти невозможно, пока целые области страны находятся в руках революционеров и считают себя отдельным государством.

– Не скажете ли вы, сколько акций Англо-Иранской нефтяной компании в Южном Иране принадлежит британскому правительству? – внезапно спросил Генри Джордж.

– Я не могу ответить так сразу, – сказал Эссекс. – И я не понимаю, какое отношение это имеет к теме нашей беседы?

– А не может ли ответить на этот вопрос ваш помощник?

– Мак-Грегор? – повернулся к нему Эссекс.

Мак-Грегор знал, что Эссекс хотел бы вообще обойти эту тему, но Мак-Грегор считал такой вопрос вполне уместным и требующим ответа. – Британское правительство владеет 52-55 процентами акций Англо-Иранской компании.

– А какова была прибыль Англо-Иранской компании за прошлый год? – спросил Генри Джордж.

– Если я не ошибаюсь, – сказал Мак-Грегор, – она равнялась четырем миллионам фунтов, а в этом году ожидается прибыль в девять миллионов.

– И вы считаете, что это не имеет никакого отношения к событиям в Иране? – спросил Джордж.

– Нет, не имеет, – сказал Эссекс.

– И британское правительство не озабочено судьбой своих нефтяных промыслов? Оно не боится, что политический переворот в стране может лишить его этих владений?

– Наша нефть находится в полной безопасности, мистер Джордж, – спокойно ответил Эссекс. – Я уверен, что Россия не посягает на наши нефтепромыслы.

– Я не говорил о России!

– Ну, хватит об этом, Генри, – сказал Стайл.

– Нет, почему же! Он вправе поднять этот вопрос, – быстро вмешался Эссекс, мысленно посылая к чорту этого болвана Стайла. – Едва ли можно думать об Иране, не думая о нефти. С этим я вполне согласен. Но сейчас на очереди стоит более важный вопрос, чем нефть. Это вопрос об Иране как таковом и обо всех остальных малых нациях, которые страшатся расчленения. Мистер Джордж ищет в этом вопросе своекорыстные интересы Англии. Так вот, наш своекорыстный интерес состоит в том, чтобы малые нации остались в неприкосновенности, потому что малые нации всегда были нашими друзьями и, может быть, нашей главной опорой в Европе.

Эссекс не удовольствовался этим.