— Прости, не понял…

— Я о Горчакове. Представляешь, наш милый канцлер предложил в целях экономии несколько сократить программу торжеств, а также размер наград и тому подобные вещи.

— Экий негодяй! Смеет заботиться о наполнении казны… и что же ты ему ответил?

— То же, что и тебе сейчас, — постаравшись принять внушительный вид, ответил царь. — Лично мне эти почести совсем не нужны. Я, как ты знаешь, человек скромный и привык довольствоваться малым. Однако уверен, что в данном случае экономия будет неуместной. Торжества должны убедить весь мир в том, что Россия сильна и богата, как никогда до этого! Престиж государства нельзя ронять из-за таких мелочей!

— Не могу не согласиться, — беззаботно отозвался я.

— Придется, правда, ужаться в некоторых других тратах, — вздохнул Сашка, бросив на меня очередной испытующий взгляд. — В частности, немного урезать содержание Морского ведомства. Надеюсь, ты не станешь возражать?

— Возражать⁈ — немного картинно возмутился я. — Да за кого ты меня принимаешь? Все как раз наоборот. Клянусь честью, я шел к тебе с намерением именно это и предложить! Мы действительно слишком много тратим на флот. Во время войны это еще могло быть оправдано, но сейчас просто неприемлемо. Поэтому, если ты не против, я в ближайшие дни представлю тебе соответствующую программу.

— Ты не представляешь, как я рад это слышать, — облегченно вздохнул брат. — Меня уверяли, что ты будешь против.

— Скажи мне, кто эти злонамеренные и лживые люди, и я лично набью им морды!

— Надеюсь, ты это не всерьез? — вытаращился на меня царь.

— Шучу, конечно, — засмеялся я. — Но языки, все-таки, пусть прикусят!

— Что же касается программы, полагаю, тебе нет надобности тратить на это время. Она уже готова… — собрался он протянуть мне папку из красного сафьяна с тисненным золотом двуглавым орлом.

— Вот как? И кто же, позволь спросить, составил сей чудный документ?

— Э… почтенные и опытные генералы, адмиралы и сенаторы, — не стал называть конкретных имен сразу же завилявший глазами Александр.

— А скажите мне, ваше величество, — вкрадчиво поинтересовался я. — Кто по вашему высочайшему мнению лучше разбирается в делах флота? Я или все эти замечательные люди?

— Что за вопрос, ты конечно!

— Славно. В таком случае, позволь мне решать, что будет лучше для нашего флота. А эту писанину всеподданнейше прошу бросить в камин. Потому что, если там содержатся предложения сократить строительство броненосцев и корветов, а взамен этого вернуться к парусникам… авторам сих гениальных идей может не поздоровиться!

— Полно, Костя, — по выражению лица царя было видно, что я недалек от истины. — Ты же знаешь, я полностью тебе доверяю. Поэтому даю тебе полную свободу действий. Единственно прошу, не забывай о цели всей этой реорганизации.

— Сокращение трат?

— Увы.

— И сколько же обещали сэкономить авторы сего прожекта?

— Почти десять процентов. Нет, от тебя я такой жертвы, конечно, не требую, но…

— Даю слово, что ассигнования сократятся на четверть!

— Ты серьезно?

— Саша, я тебе когда-нибудь врал?

— Нет, конечно. Прости.

— Да, собственно, не за что, — снова приняв беззаботный вид, отозвался я, но папочку на всякий случай прихватил с собой. Надо же знать, какая сволочь решила сунуть свой нос в мое хозяйство⁈

— Есть еще один деликатный вопрос, — спохватился Сашка.