— Дай угадаю. Речь идет о деньгах Дублинского банка?

— А как ты…

— Догадался? Тоже мне бином Ньютона! Сумма слишком большая, чтобы на нее не обратили внимания в министерстве финансов. И что же посоветовал тебе Брок?

— Бог мой, от тебя положительно нельзя ничего утаить! Ну раз уж ты и так все знаешь, что думаешь о том, чтобы перевести эти суммы в казну? Кстати, Петр Федорович сказал, что с нее следует выплатить призовые тебе и участвовавшим в захвате экипажам корветов. Твоя доля в таком случае составит…

— Я полагаю это несусветной глупостью! — довольно резко прервал я брата. — И вот почему. Эти деньги захватили ирландцы, права которых мы взялись защищать на Копенгагенской конференции. Кража уничтожит нашу репутацию не только среди фениев, но и по всей Европе.

— Но ведь это военная добыча, — не сдавался Александр.

— К сожалению, не наша. Что, впрочем, не мешает нам ей распоряжаться.

— Прости, я, кажется, совсем перестал тебя понимать. Что это значит?

— Все, в сущности, просто. Эти деньги доверили не российскому государству, а лично мне в управление. То есть в некотором роде это частное дело. Далее. Ты, верно, помнишь, мы с Рейтерном учредили эмеритальную кассу для отставных офицеров флота, но денег в ней прискорбно мало. В связи с чем у меня возникла идея создать полноценный пенсионный фонд, как некое товарищество, в котором будут собираться средства и пускаться в выгодные проекты, а прибыль от них делиться на всех вышедших в отставку по выслуге или полученным на службе увечьям. Тем более, что весьма скоро количество отставников существенно увеличится. В особенности среди адмиралов, штаб-офицеров и других высоких чинов.

— Скажу прямо, прожект весьма любопытный, хоть и неожиданный. Признаюсь, никак не надеялся увидеть в тебе столь глубокие познания в финансовых делах…

— Ну, знания на самом деле не бог весть какие, но, если у нас получится, в чем я, признаться, нисколько не сомневаюсь, полученный опыт можно будет распространить и на армию. В конце концов, офицеров там гораздо больше, стало быть, и капитал выйдет куда более значительным.

— Полагаю, эту идею следует озвучить на ближайшем совете министров.

— Почему нет. В конце концов, в России есть не только офицеры, но и чиновники, чье пенсионное обеспечение также далеко от идеала. В особенности у не достигших сколько-нибудь крупных чинов. Когда оно состоится?

— Завтра…

— Вот как! И что, если не секрет, планировалось обсуждать?

— Собственно ничего сверхординарного. Обычный отчет о проделанной работе, с особым вниманием о том, что мы только что обговорили.

— Сокращение трат?

— Именно.

— И, если бы я не приехал, эта красивая папочка с двуглавым орлом прилетела бы адмиралу Врангелю с твоей резолюцией — исполнить! Так?

— Ты всегда являешься к сроку, — улыбнулся в бакенбарды брат.

— И слава Богу, а то однажды ты меня женишь, а я и знать не буду.

— Ну не такой уж я тиран, — открыто засмеялся Александр. — Поэтому торжественно обещаю, что неволить тебя с браком не стану. По крайней мере, ближайшие два года, пока прилично носить траур.

— Давай отложим обсуждение матримониальных планов до лучших времен, — нахмурился я, внезапно поняв, что шутки на эту тему мне неприятны, — и вернемся к нашим баранам. Сиречь ирландским деньгам. Ты согласен с моим предложением?

По лицу Сашки было видно, что возможность получить миллион фунтов стерлингов здесь и сейчас не беря на себя никаких обязательств, прельщает его куда больше, нежели не вполне понятные ему схемы с пенсиями.