Невестку вместе с детьми я застал гуляющими в парке. В смысле, Мари прогуливалась со своими фрейлинами, очевидно, перемывала косточки знакомым дамам, а младшее поколение дома Романовых находилось под присмотром гувернеров (или гувернанток). Мальчишки играли в догонялки, а девочки по своему малолетству могли только смотреть на них круглыми от изумления глазами.

Увидев меня, юные великие князья бросили свое занятие и устремились на встречу с радостными криками, а первым, разумеется, оказался мой оболтус.

— Твоя очередь водить, — немного обиженно буркнул ему в спину Вовка. — Я тебя засалил…

— Это не считается! — безапелляционно ответил ему Коля. — И вообще, мне некогда. Папа приехал, чтобы забрать меня на корабль. Вот!

— Что за идеи? — воскликнула ревниво поглядывающая на то, как меня встречали дети, Мари. — Коленька, милый, ты еще слишком мал…

— Мой папа всегда выполняет свои обещания! — с чувством превосходства провозгласил мой отпрыск. — А он обещал!

— Это правда? — перевела на меня свои прекрасные глаза невестка, как видно, начисто позабывшая, что эта торжественная клятва была дана в ее присутствии.

— Вообще-то, да.

— Какое безрассудство! Об этом не может быть и речи…

— В таком случае, может быть, я отправлюсь с дядей? — с невинным видом поинтересовался двенадцатилетний цесаревич Николай, в отличие от своих одетых в матроски братьев уже носивший мундир сотника Лейб-Атаманского полка. [1]

— Что⁈ — едва не упала в обморок моя августейшая невестка.

— А что это сразу Никса? — возмутился Александр. — Я тоже хочу с англичанами воевать!

— И ты тоже? — буквально простонала Мари.

— Нет, — отчаянно замотал головой принявший вопрос на свой счет Вовка.

— Нет, ребята, — на свою беду вмешался я. — Если маменька не отпускает, то никак!

— А как же Коля?

— Так он мой сын…

— Я… я не позволю! — тонким голоском на грани визга начала императрица, а затем наговорила мне в сердцах много такого, о чем, вероятно, впоследствии жалела, но…

Я поцеловал на прощание Ольгу и Веру, взлохматил вихры племянникам, после чего взял Николая на руки и отбыл вместе с ним. Саша, узнав обо всей этой истории, конечно, огорчился, но… Пришедшие с юга известия мгновенно заслонили собой нашу первую семейную размолвку.

Впрочем, обо всем по порядку. Так уж случилось, что черноморцы и в целом Южный театр боевых действий, еще недавно бывшие в центре всеобщего внимания, теперь совершенно его лишились. Что, в общем, совершенно не удивительно. Главные события кампании 1855 года происходили на Балтике, а потому читающая публика гораздо больше интересовалась происходящим у Риги, Моонзунда и Свеаборга, нежели в Севастополе и Трапезунде.

Но из этого никак не следовало, что на нашем южном фланге наступило затишье. В принципе, ставя задачи Корнилову, я и не требовал ничего сверх необходимого. Удержать контроль Черного моря, следить, чтобы ни турки, ни союзники никуда не лезли из проливов, не допускать высадки врага на нашей территории, вести крейсерскую войну, перехватывая всех — от контрабандистов и черкесов до рыбаков и транспортов. И уж тем более бить все военные суда, заодно тревожа обстрелами и короткими десантами побережье.