— Есть такое, — не стал отрицать я. — Больше того, есть надежда извлекать из этого восстания пользу и далее.

— Хотите послать меня в Южные моря?

— В общем, да. Не одного, конечно. Господин Трубников направит с тобой несколько своих корреспондентов. Доставишь их к месту, окажешь, если понадобится, помощь. Остальное будет их задачей. Ты, кстати, английский язык знаешь?

— Учил в гимназии, — осторожно ответил Кострицын.

— Понятно. Читаешь со словарем. Ну да ладно, путь неблизкий, успеешь подтянуть. Сам понимаешь, в тех краях по-русски вряд ли кто изъясняется. А какие никакие контакты с местными навести придется.

— Ты же, брат, — обернулся я к Трубникову, — отбери людей потолковей. Не обязательно из наших, можешь и иностранцев привлечь. Главное, чтобы смогли задокументировать подавление восстания. Пусть опишут и сфотографируют все жестокости, массовые расстрелы и прочее.

— Помилуйте, Константин Николаевич, — удивился директор РТА, — кто ж им позволит фотографировать-то?

— А вот это уже не мои трудности. Пусть ухитрятся, не смогут снимки сделать, тогда зарисовывают. Но вообще, думаю, ты зря сомневаешься. Европейцы вообще и англичане в частности туземцев за людей не считают, а потому едва ли станут стесняться.

— Прошу прощения, — подал голос внимательно прислушивающийся к нашему разговору Кострицын. — Правильно ли я понимаю, что в данной экспедиции мне следует ограничиться наблюдением?

— А чем же еще? — удивился я. — Не знаю, что ты себе надумал, но, по крайней мере, официально война закончилась. Поэтому да, абсолютно мирная экспедиция с исключительно научными целями. Осмотришься, может, остров какой удобный на будущее приметишь. Или еще чего. Будет возможность, загляни на Мадагаскар. Составишь мне обо всем этом подробную записку.

— Слушаюсь!

— Да не кричи так, чай не на плацу. После того, как покрутишься у Индии, отправишься на Дальний Восток в распоряжение графа Муравьева. Забот у Николая Николаевича в тех краях много, а хороших кораблей, напротив, мало. Пароходов же и вовсе не одного. Так что пригодишься.

— Позвольте вопрос, ваше…

— Виктор, давай уже без чинов, обращайся по имени отчеству.

— Есть. Константин Николаевич, а на чем же я туда отправлюсь?

— Ох ты. Самое главное-то я чуть не упустил. Значит так, возьмешь своих подчиненных и отправишься в славный город Гамбург. Там на приколе стоит бывший корабль Бромми — «Ганза». Представляешь, этот прохиндей умудрился передать его нам в казну, в счет положенных выплат!

— Как это?

— Если честно, сам ума не приложу, как так получилось. От флота акт подписал адмирал Шанц, от министерства финансов Рейтерн. Причем ни тот ни другой, как ты сам понимаешь, пределов Отечества не покидали. Но и это еще не все. Согласно полученным документам корвет прошел тимберовку, чистку котлов и восстановительный ремонт машины.

— А что, так можно было?

— Но-но-но! Дайте срок, я с этими гешефтмахерами еще разберусь. Ты же с парой офицеров пока отправляйся в Гамбург, да все хорошенько проверь. Если корабль и впрямь в хорошем состоянии, отправишься на нем. Если же нет, куда деваться, купим тебе другой.

— Может, лучше выбрать что-то из захваченных во время войны призов? Цены на них сейчас самые скромные, а суда имеются вполне порядочные.

— Нет, брат. Они ведь потому дешевы, что здешние коммерсанты их брать не решаются. Боятся английских исков после войны, дескать, неправомочно захвачены. А ты у нас в дальнее плавание идешь, так что лишние проблемы тебе не надобны.