Да уж, круто немцы взялись. Фюрер «рубит шашкой» направо и налево. С одним нюансом — в отношении нас и любых социалистов, считая их «созданием еврейской идеологии». А с евреями у них сейчас разговор короткий.

— И что наши думают?

— Следующий конвой помощи дружественной Испании пойдет под охраной нашего Балтийского флота, — вздохнул Орджоникидзе. — Но тут могут уже англичане заартачиться. Проходить-то конвой будет рядом с их водами. Могут не пропустить. А без военной поддержки любое грузовое судно — добыча германского флота. Они уже получили несколько наших новейших ракетных установок «Колокольчик». Разберут по винтику быстро. Я поговорил с товарищем Королевым — он сказал, что через год стоит ждать аналог этого оружия у рейхстага.

Мда. Вот уж не было печали.

— И насколько Торибио хватит того вооружения, что мы успели ему поставить?

— Да кто ж его знает, — вздохнул Григорий Константинович. — Если боевые действия не развернутся на всю страну — то до конца правления. Иначе… — он махнул безнадежно рукой.

Мы оба понимали, что без боя Перес и особенно Франко не сдастся. Я же задумался, как мне быть. Информационная борьба, за которую я отвечал, сейчас на высоте. Но как она повернется, если народофронтцы начнут сдавать позиции? А они начнут — окружающие их капиталисты не оставят такую «занозу в своей заднице» без внимания. Но на ум приходило лишь одно — посеять смуту уже в их собственных странах.

— Франция поддержала Гитлера?

— Формально — нет, а по факту — Лаваль тянет время, — вздохнул Орджоникидзе.

— Надо «покачать» ее. Там наших полно. Народный фронт там тоже силен.

— А если мы лишь спровоцируем его на ужесточение? — с сомнением протянул мужчина.

— Если ничего не делать, Испания обречена. Да и в ней самой Торибио должен максимально быстро начать принимать законы, направленные на выполнение его обещаний. Пусть они не сразу заработают, но сам факт их принятия даст нам время. А их срыв можно будет списать на сопротивление Переса, — заметил я.

Покивав, Григорий Константинович ушел. Хотя все еще и был в серьезных сомнениях.

Я же лихорадочно думал. Изначально было понятно, что социалистов будут «давить». Но я все же ожидал, что накал будет идти постепенно. Что даст нам фору во времени. Но Гитлер спутал все карты. Как и в моем прошлом мире — он ударил неожиданно и сильно. Да, у испанцев есть «запас прочности», но насколько его хватит? Непонятно. Можно ли ожидать полноценной войны? Когда у нас шла гражданская — на Западе не гнушались посылать войска интервентов. Сомневаюсь, что они забыли эту практику. Значит, нужно быть готовым и к вооруженному вторжению в Испанию, но чем мы можем им помочь? Слишком уж испанцы от нас далеко, да еще и общей границы нет… Вот и был лишь один вариант помощи — отвлечь врагов внутренними проблемами. На этом фоне и нашим дипломатам будет легче договариваться — мы ослабляем поддержку их оппозиции, а они дают нам «зеленый свет» в Испании. Но быстро это не произойдет. Надо готовиться к затяжной борьбе и молиться, пусть у нас это и запрещено, на стойкость народофронтцев и народа Испании.

* * *

Чтобы оправиться от удара, Пересу понадобилась неделя. За это время Торибио успел издать ряд указов о раздаче земли в собственность фермерам, согласно их возможностям для их обработки, сократил на бумаге рабочий день до восьми часов и объявил вне закона предыдущее правительство, которое «наживалось на народе и ничего не делало для его благополучия». По большей части все указы были популистскими, с экономикой мало связаны, но все понимали, что нормально выстроить экономическую систему в преддверии военного противостояния невозможно.