Еще немного пообщавшись, мы пришли к соглашению, что Александр Михайлович помогает мне с анализом военной подготовки бойцов. Тут тоже немало нюансов повылезало. Так, к примеру, очень частая поломка техники во время обучения из-за износа ее ресурса. Или недостаток патронов для стрельб. Василевский постоянно упоминал, что без практики, нормально обучить красноармейца не выйдет. А для практики нужно материальное обеспечение. Сейчас оно тратится и на кадровую армию, которая обязана встретить врага, и на территориальные формирования, о которых у него не слишком высокое мнение. Нужно менять стандарт или систему обучения. К тому же расходников для оружия и техники выделяется мало. Новое производят, но что делать с тем же грузовиком, если у него вышел из строя двигатель? Менять на новый? Или проще поменять двигатель? Из логики выходит второе, однако запчастей мало и получается, что проще менять весь грузовик целиком. Что по тратам выходит на порядок выше.

Расставались мы вполне довольные друг другом. Я напоследок спросил, что там с военными комиссарами, о которых тот заикнулся, но тут уже ответа не получил. Придется разбираться самому.

— И еще, — уже после моего вопроса о комиссарах, добавил Василевский, — присяга — очень важная вещь.

— А что с ней не так? — удивился я.

— Общей присяги у нас нет, — ошеломил он меня. — Она вроде как есть, но в каждой части своя. А это плохо.

— Почему?

— Ты знаешь, что в рядах белых было много обычных солдат из крестьян? — спросил он.

— Слышал.

— А почему? — с ехидцей посмотрел он на меня. — Ведь классово они ближе к нам, а не к дворянам?

Мне было понятно, что он ведет к той самой «присяге», но все же дал ему возможность озвучить свою мысль, а не выдвигать свои гипотезы.

— Не знаю. В чем причина?

— Многие солдаты объясняли свою верность белым как раз тем, что однажды присягнули уже царю и это — на всю жизнь. Даже если им текущая власть не нравится. Поэтому единая для всей страны присяга — очень важная вещь. Иногда единственная, что позволяет удержать верность солдата, или как у нас — бойца, в строю. Подумай над этим.

Александр Михайлович ушел, оставив меня с огромным количеством мыслей и новых идей. Не знаю, почему именно его ко мне отправили, но однозначно это было хорошее решение. Пусть на «высоком» уровне он мне помочь не смог, зато просветил насчет «низовых» нюансов, а это уже очень много.

Через несколько дней произошло еще одно одновременно и радостное и печальное событие.

— Все, меня выписывают, — с такими словами зашел в мою палату Сергей Палыч.

— Домой? — улыбнулся я.

После моих слов на лицо Королева легла тень.

— Нет. Для всех мы официально мертвы. Поэтому назад в КБ я не вернусь. Отправляют на какое-то новое место работы.

— А твоя семья? — тут же уточнил я.

— Тут все более радостно, — вернулась к нему улыбка. — Переведут вслед за мной. Вместе с Ксюшей жить будем! Ее на новом месте по специальности примут.