Однако любой период заканчивается. Закончилось и это относительное «затишье». И началом новых перемен стал приход ко мне нашего начальника по проектированию новых машин, Остапина, с заявлением о переводе его на завод.

— Вы уверены, Степан Дмитриевич? — поднял я взгляд на инженера.

— Абсолютно, — кивнул головой мужчина.

— Могу я узнать причину?

Запретить я ему уйти не мог, но было неприятно. Все же уже два года вместе работаем. Именно он начал реализовывать мою идею по мини-тракторам. И ведь реализовал! Пусть и не один, найденный мной специалист по гидравлике Трифон Максимович оказал большое содействие, но с конца прошлого года наши «УТ"ы пошли в серию и успели получить в народе прозвище 'утята». После этого Остапин с Баштой сосредоточились на системах гидравлики, разрабатывая ее на все виды транспорта. Вот уже год они занимались тем, что проектировали гидравлическое усиление руля для всех видов машин, а ведь для каждого вида это фактически было отдельным техзаданием. Легковой автомобиль сильно отличается от грузового, да и для танков они успели сделать гидравлический привод на поворотную башню. Системы они разработали, теперь за заводами следующий шаг — внести изменения в план конструкции и перейти на серийный выпуск машин с новым приводом.

И вот, когда, казалось бы, все идет хорошо, работы Остапина с Баштой востребованы, Степан Дмитриевич вдруг решил перейти на завод! Естественно, мне было интересно, с чего это вдруг?

— Предложили заняться проектированием большого самосвала, — ответил Остапин.

Взгляд у мужика был упрямый, словно он готов был биться за свое решение до конца, если я вдруг заартачусь. Но уж что я успел понять за время своей работы руководителем, так это то, что «из-под палки» хорошего результата не будет. А про любовь Степана Дмитриевича к большим машинам я давно знал. Работа над мини-трактором была ему интересна, но не более. Зато как у него глаза горели, когда он агромосты для теплиц особо большого размера делал! И даже потом с коллегами с Челябинского машино-тракторного завода, которые к нам обратились за помощью в разработке передвижного моста в прошлом году, работал с бОльшей самоотдачей, чем над гидроприводами. Есть у мужика любовь к гигантским машинам. И чем они больше, тем сильнее увлеченность.

— Жаль, но держать не буду, — вздохнул я.

А Остапин еле удержал облегченный выдох.

— Кого за себя оставишь?

— Алексея хочу предложить, — деловито сказал он.

— Я думал, ты своего заместителя предложишь, — от удивления я аж крякнул.

— Володя хороший администратор, но как конструктор Алексей сильнее, — мотнул головой Остапин.

— Ладно, я тебя услышал.

Но еще подумаю, стоит ли поступить, как Степан Дмитриевич предлагает. Раз его текущий зам Владимир хорош как администратор, то ему самое место в начальниках, как мне кажется. Да и наверняка Лужков сам планировал занять место Остапина, когда тот уйдет. Как бы ни обиделся, что так и останется в замах после ухода Степана.

Но как и сказал раньше, неприятности мои только начинались. Уход Остапина не прошел бесследно. Я все же поставил на его место не Алексея Рымова, как он просил, а Владимира Лужкова. Но видно Степан Дмитриевич уже успел пообещать своему любимчику, что тот встанет на место начальника, и когда весть о новом назначении разнеслась по институту, ко мне в кабинет ворвался Алексей.

— Это как понимать⁈ — с порога возмутился молодой парень.

Ну да, ему уже больше тридцати было, старше меня почти на десять лет, но вот его поведение скорее подошло бы двадцатилетнему недавнему студенту.