— Не то чтобы часто, но если задует, то всерьез. Хорошо хоть ваша идея с этими подвесными накопителями сработала. А то чем выше ветер, тем сильнее маховик раскручивает, и куда девать накопленное электричество было бы? Сожгло бы насосы ко всем чертям!

Я понимающе покивал. Ну да, ветры — штука ненадежная. Было предложение насосы запитать сразу от ветряка, но что делать, когда ветра нет, а электричество необходимо? Или в моменты, когда как сказал Терентьев, дует так, что электричества вырабатывается под завязку и его куда-то деть нужно? Просто слить в землю? И небезопасно, и просто жалко. Вот тогда я и предложил — сделать систему из подвесных блоков, которые бы «лишнее» электричество поднимало вверх, а когда будет недостаток энергии — скидывается стопор с поднятого блока, и он под своим весом падает вниз, раскручивая маховик, а тот уже соединен с генератором тока. Вроде бы такая система в моем прошлом мире называлась «гравитационный аккумулятор», но уже точно не помню. Вообще память о прошлой жизни все больше и больше подергивается мутью, заслоняясь новыми впечатлениями, событиями и переживаниями.

— Ну а как с посадками? — спросил я то, что меня больше всего волновало. — И с водообеспечением?

— Пробурено на данный момент двенадцать скважин, — вздохнул Иван Трофимович. — Но на фоне необходимых нужд для полива — это до боли мало. А водоносных горизонтов достаточно близко к поверхности больше нет.

— Но ведь как я вижу, кое-что вы посадили, и эти высадки даже не завяли.

— Ну, схема с созданием водоотводов себя пока оправдывает. От проложенных каналов мы подвели к каждому кусту небольшие «сливы», что подпитывают их постоянно, но дозировано. К тому же испарения с поверхности водоотводов сами по себе дают дополнительную влагу, не позволяя пересыхать листьям посадок. Как только первые деревья и кусты подрастут, они создадут достаточную тень над водоотводами, чтобы с одной стороны — снизить испарения и воды для полива станет больше, с другой — дадут тень новым высадкам. Но смогут ли новые кусты в тени расти также, или процесс замедлится, а может и наоборот — станет только интенсивнее — покажет лишь время.

С Терентьевым мы общались еще часа три. Все, что хотел, я увидел. Отчеты еще гляну, пройдусь «ножками» вдоль каналов, посмотрю на работу ветряков и «гравитационных аккумуляторов», и завтра можно домой. Смысла дальше здесь задерживаться нет. Заодно и обрадую Люду, что мои предположения о паре недель отсутствия не оправдались. Сначала-то думал, что придется поездом добираться весь путь, но в последний момент меня перехватила на вокзале моя заместительница — Ольга, вручив билеты на самолет. Повезло, что освободилось место, а то вместительность современных пассажирских АНТов не велика. Ну и об обратных билетах она же позаботилась.

Вообще Ольга — мое спасение. После образования института найти толкового помощника было нелегко. Помня историю с Женей, я не хотел брать на это место девушку. Мне бы подошел кто-то вроде Андрея, но такого же ответственного парня, с которым бы я был «на одной волне» на горизонте не виделось. А те кандидаты, которых я все же брал, а то бы совсем зашиваться пришлось, вскоре разочаровывали. То что-то забудут подготовить, из-за чего приходилось задерживаться допоздна, то перепутают, или вовсе уходят с головой в дела наших инженеров, где им было интереснее, наплевав на документооборот. Сменив четырех помощников, я не выдержал и все же обратил внимание на кандидатов-девушек, которые все же приходили на собеседования, но всем я до того отказывал под предлогом их «некомпетентности». И почти сразу мне и попалась Ольга — тридцатилетняя эффектная блондинка. Признаться, я и ей хотел отказать именно из-за ее внешности — чтобы никто не подумал, будто я взял ее только по этим данным, но девушка оказалась решительной, да и рекомендации у нее были отличные.