То и дело ухали штамповочные прессы, формируя потерянные в орбитальных боях фрагменты корпусов спутников и самоходных аппаратов.

Вспышки сварки озаряли огромный объем ангара и короткие весомые реплики рабочих, лишь дополняли весь этот ремонтный порядок, заставляя Джека улыбаться на ходу. Ведь это было нечто вроде знакомой ему мелодии большого автосервиса, только увеличенного в десятки раз.

Держась все время левее, он вскоре вышел к прислоненной к стене вывески «кафе» и стал вертеть головой, в надежде, что где-то здесь на самом деле найдется какая-то закусочная, однако до самого выхода из ангара тянулась сплошная стена без каких-то проемов и дверей. Но, приглядевшись к вытоптанной в защитных плитках гравитационных соленоидов, едва различимой тропке, Джек заметил ответвление «в стену».

Подойдя к этому участку он обнаружил засаленное пятно, нажав на которое, вызвал поворот фрагмента стены, за которым показался короткий коридор с небольшой лесенкой.

Шагнув в открывшийся проем он притворил за собой поворотный сектор и поднявшись по лесенке, увидел справа еще один коридор – метров на двадцать, также не имевший дверей и проемов.

Однако, используя тот же метод, Джек по протоптанной дорожке обнаружил места, куда сворачивали «в стену» очередные отводы тропы.

Вначале он попал, видимо, в тот самый «фонд», поскольку там пахло горячим глаженные бельем. За следующим поворотом оказалась сама химчистка – с резкими запахами и жужжанием стиральных автоматов.

И лишь последний поворот в на этой тропе привел Джека в душевую, где имелась целая дюжина кабинок, правда две из них были закрыты на ремонт, который, судя по расплывшимся табличкам, длился уже не один год.

Но и оставшихся вполне хватало. Только две из них оказались заняты и Джек принял душ в комфортных условиях безлимитного расхода горячей и холодной воды, хотя от инструктора слышал, что на базах расход строго лимитирован и к этому следовало быть готовым.

«Три литра на помывку,» – вспомнил Джек слова Марка, когда уже вытирался одноразовым полотенцем.

7

На судно Джек вернулся в приподнятом настроении и ему хотелось обменяться со своим наставником свежими впечатлениями, однако тот уже крепко спал.

В кабине горело дежурное освещение, на панели управления лениво перемигивались сигнальные стенды.

Мониторы перед креслом пилота также находились в режиме сна.

Стараясь не шуметь, Джек расположился на своем матрасе, который в узком проходе располагался сразу за спальным местом Марка.

Несмотря на опасения, матрас оказался удобным. Джек застегнул тепловую мембрану и стал смотреть в низкий потолок, между разошедшимися панелями которого угадывались бесчисленные провода, трубки и проводящие шины.

Джек пытался как-то по особенному прочувствовать этот момент, где он, практически в настоящем космосе, ведь за бортом судна уже ничего не было. Но чего-то похожего на недавнее волнение, с которым заходил с Марком на судно и когда один выходил пользуясь личным ключом, уже не почувствовал.

Так он и уснул, добирая часть отдыха, которой лишил его наставник, когда неожиданно явился в каюту.

Как показало Джеку, едва только он перестал разглядывать потолок, как его тотчас ткнули в плечо, да еще стали светить в лицо фонариком.

Что происходит? Где он вообще?

– Подъем, стажер! Логистика планеты под ударом!

Джек попытался резко подняться, уже начиная понимать, где находится, на тепловая мембрана не пустила его.

– Блин, ты как гусеница шелкопряда… – пробурчал Бачинский и нагнувшись разомкнул магнитную молнию, а затем почти выдернул из под Джека матрас, принявшись тут же его сворачивать.

Матрас шипел и не хотел сдаваться, однако Марк быстро с ним справился и сунул в стеновой тубус, после чего распрямился и сказал:

– Ну ты как, в порядке?

– Торможу немного… – признался Джек.