— Зачем ты — это сделала? — спросил он.

— Чтобы нас не поймали — ведь искать будут девочку и мальчика, а не двух мальчишек.

К великому ее облегчению, Дэну хватило этого объяснения. Двенадцатилетний мальчик вряд ли смог бы уяснить истинную причину столь странного поступка.

— А теперь, помоги мне отрезать волосы, — попросила она, протягивая Дэну нож.

— Пруденс, я не смогу!

— Сможешь Волосы не влезут под шляпу. Дэн послушно принялся резать густые пряди, которые мягко падали у ног девушки. Покончив со своим делом, Дэн рассмеялся.

— Как не стыдно! — упрекнула его Пруденс. — Я и без тебя знаю, что видок у меня нелепый.

— Видок еще тот: волосы встали торчком и смотрят в разные стороны.

— Хорошо, что у меня нет зеркала. — Пруденс схватила шляпу, нахлобучила ее на голову и подмигнула Дэну.

Он поспешил попросить прощения, и вскоре к девушке вернулось хорошее расположение духа. Подражая попечителям сиротского приюта, она принялась разглагольствовать о греховности тщеславия. Пруденс умела передразнивать людей, ей удалось рассмешить спутника.

Эту ночь они провели под ветхой крышей заброшенного коровника, тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться. С первым лучом солнца, подгоняемые голодом, они двинулись в путь.

Но в этот день им явно не везло: старуха, развешивавшая белье перед домом, услышав просьбу о хлебе, пригрозилась спустить собак. То же самое повторилось на двух следующих фермах, и Пруденс постепенно овладевало отчаяние. Напрасно она не сбежала одна, незачем было подвергать Дэна опасности и мукам голода.

Почувствовав, что она приуныла, Дэн попытался развеселить ее.

— Не вешай нос! Посмотри-ка на меня! Прежде чем Пруденс успела остановить его, он выбежал на середину дороги и прошелся колесом.

— Я стану акробатом, вот увидишь! — крикнул он.

Ни Дэн, ни Пруденс не услышали шум подъезжающего экипажа. Когда из-за поворота внезапно вывернула упряжка скачущих галопом лошадей, Пруденс предостерегающе вскрикнула, и мальчик застыл как вкопанный. От неожиданности он не мог двинуться с места.

Кучер попытался остановить лошадей, но было уже слишком поздно. Пруденс услышала тошнотворный глухой стук и увидела, как Дэн отлетел на обочину. Позабыв о немилосердно ноющих ступнях, девушка бросилась к нему и упала на колени в сырую траву. Дэн лежал неподвижно — казалось, жизнь покинула его.

Тишину нарушало лишь постукивание копыт перепуганных чистокровных коней. Внезапно Пруденс услышала шаги и вскинула голову, вглядываясь сквозь завесу слез в приближающегося незнакомца.

— Убийца! — выкрикнула она, вскочила и, обезумев от ярости, бросилась на него с кулаками. — Вы убили Дэна!

Незнакомец молча отстранил ее, прошлепал по грязной обочине и, склонившись над пострадавшим, стал осторожно ощупывать его.

— Он жив, — наконец произнес незнакомец, — и все кости целы. Мальчик в порядке — если не считать раны над бровью. Должно быть, рассек лоб при падении.

— Это вы виноваты! — крикнула Пруденс. — Я слышала удар…

— Хорошо еще, что лошади не затоптали его насмерть. Крыло экипажа лишь слегка задело парнишку. Надо снять с него…

— Не прикасайтесь! — перебила Пруденс. — Довольно! Я сам о нем позабочусь.

Незнакомец смерил ее взглядом.

— На этом поприще ты уже потерпел фиаско. Успокойся! Твоя истерика ему не поможет.

Он бросил взгляд поверх головы Пруденс, и выражение его лица внезапно изменилось.