Незнакомцы не походили ни на фермеров, ни на почтенных арендаторов или крестьян. В большинстве своем они были облачены в лохмотья и грубую мешковину, в прорехи виднелась почерневшая от грязи кожа. Среди них Пруденс заметила несколько калек и женщин с младенцами на руках, но это не успокоило ее. На лицах бродяг поигрывали хищные ухмылки: было нетрудно догадаться, что они замышляют.

И вправду, им чертовски повезло. Богатый путешественник оказался застигнут врасплох. Десятки глаз алчно вспыхнули в предвкушении поживы. Как только владелец экипажа поднялся на ноги, один из оборванцев выступил вперед.

— У вас неприятности, ваша честь? — осведомился он. — Надеюсь, лошади не пострадали? — Не дождавшись ответа, он шагнул ближе. — Не найдется ли у вас пары лишних монет для несчастных, искалеченных на службе отечеству? До нас никому нет дела…

Пруденс невольно придвинулась к хозяину экипажа. Вожак нищих представлял собой ужасающее зрелище. Его лицо почти полностью закрывали длинные сальные космы, на одном глазу красовалась черная повязка, а второй поблескивал ярко и настороженно, как у дикого зверя. Вожак ковылял медленно, тяжело опираясь на костыль, но, судя по мощной груди и широким плечам, в схватке он мог стать опасным противником. Возможно, он говорил правду, но Пруденс не верила его словам. Взгляд единственного зловеще бегающего глаза тревожил ее. В отчаянии оглядевшись, Пруденс увидела, что из-за деревьев по другую сторону дороги вышло еще несколько нищих.

— Смотрите! — прошептала она хозяину экипажа.

— Вижу. На нас хотят напасть, — отозвался он и сунул руки в карманы пальто.

Вожак нищих застыл на месте, затем подал знак, и его войско придвинулось ближе и остановилось. Пруденс увидела в руках у стоящего рядом человека два небольших, но опасных с виду пистолета.

— Не подходите! — приказал незнакомец. — Я пристрелю первого, кто сдвинется с места.

— В этом нет никакой необходимости, сэр, — одноногий вожак нищих расплылся в широкой хитроватой улыбке. — Мы не причиним вам вреда. — При этом он косил единственным глазом куда-то в сторону.

Внезапно Пруденс услышала топот и, оглянувшись, увидела, что им грозит нападение сзади. Рослая, заплывшая жиром женщина двигалась с проворством, поразительным при таком весе. В мясистой правой руке она сжимала дубинку, в левой держала нож.

Пруденс вскрикнула, предупреждая хозяина экипажа об опасности. Он стремительно отступил в сторону, а Пруденс, не задумываясь, подставила толстухе подножку.

Женщина запнулась и тяжело плюхнулась на землю.

Это происшествие не поколебало решимости нищих. Один из них метнулся вперед, пытаясь палкой выбить пистолеты из рук намеченной жертвы. Прогремел выстрел, за ним — вопль агонии. Раненый рухнул наземь, прижимая к груди руку.

— Неверный шаг, ваша честь, — со злорадной усмешкой заметил одноглазый вожак. — Теперь у вас остался лишь один заряд.

— Зато у меня есть подкрепление, — и джентльмен небрежно махнул рукой, оглянувшись в сторону экипажа.

Толпу охватила паника: возле лошадей стоял кучер в ливрее, с массивным короткоствольным ружьем в руках.

— А теперь, мой юный друг, будьте любезны, медленно подойдите к экипажу и сядьте в него, — спокойно обратился джентльмен к Пруденс.

— Нет! Я не брошу Дэна.

— Похвально, но глупо. — Джентльмен повысил голос: — Стреляй, Сэм!

Оглушительный грохот выстрела рассеял толпу нищих, за несколько секунд дорога опустела. Джентльмен спрятал пистолеты в карманы, нагнулся и подхватил Дэна на руки.