— Кто этот человек? — шепотом спросил он.

— Пока не знаю, но он ехал в экипаже, который сбил тебя. Будь осторожен, Дэн!

Нельзя, чтобы он догадался, что я не мальчишка…

Стук в дверь прервал ее. Продолжая ворчать, в комнату вошел Сэм с сундуком хозяина на плече. Поставив сундук возле кровати, Сэм удалился, пропустив в дверях хозяина.

Окинув раненого быстрым взглядом, джентльмен понял, что мальчику стало лучше. Он обернулся к Пруденс.

— А теперь, мой юный друг, — начал он, — я буду весьма признателен тебе, если ты избавишься от этих омерзительных лохмотьев и заодно от запаха конюшни. У тебя есть другая одежда?

Пруденс покачала головой.

— Узелок остался на обочине, вместе с башмаками.

Она быстро поняла, какой удачей обернулась для нее потеря узелка с чепцом и передником. Увидев их, проницательный джентльмен сразу понял бы, откуда сбежала Пруденс. После злополучной встречи с фермером она стала вести себя осторожнее. Но, поразмыслив, пришла к выводу, что столь элегантному господину вряд ли известно, как одевают сирот в приютах.

Внезапно он протянул руку и сорвал с головы Пруденс старую шляпу.

— Позволь напомнить тебе, что в помещении положено снимать головные уборы… — начал он и вдруг изменился в лице. — Боже милостивый! — простонал он. — Сэр, умоляю, назовите мне имя вашего цирюльника — его надо избегать любой ценой!

— Это я! — со смехом заявил Дэн. — Я же говорил, что волосы нельзя резать ножом!

— И был совершенно прав! — с чувством подтвердил джентльмен. — Позволь полюбопытствовать, Дэн: неужели ты намерен в будущем избрать ремесло цирюльника?

Мальчик покачал головой.

— Нет, я буду моряком.

— Хвала небесам! Моряку позволительно иметь дикарские вкусы. — Он обернулся к Пруденс, словно не замечая ее возмущенного взгляда. — Возьми! — И джентльмен вытащил из сундука рубашку с гофрированными оборками. — Конечно, она тебе велика, но на первое время сойдет. Вместо длинных брюк могу предложить лишь пару панталон. — Взглянув на ноги Пруденс, он покачал головой: — Сегодня тебе придется походить босиком.

— Сегодня, милорд? Разве вы задержитесь здесь до утра? — с тревогой осведомилась Пруденс.

— Иначе не выйдет, — беспечно отозвался джентльмен. — Одна из лошадей повредила ногу. Я послал Сэма за лекарем…

— Очень сожалею об этом, сэр, но мы с Дэном не можем остаться здесь.

— Отчего же? Здесь довольно уютно, и, надеюсь, хозяйка накормит нас.

Пруденс растерянно молчала.

— Подумай хорошенько, — увещевал ее джентльмен. — Рассуди здраво: в таком состоянии вы с Дэном далеко не уйдете. Что касается меня, я не прочь плотно поужинать — и вы наверняка согласитесь составить мне компанию.

Шорох заставил обоих оглянуться. Оказалось, что Дэн сидит на постели, внимательно прислушиваясь к разговору.

— Умираю с голоду, — заявил он. — Когда мы будем ужинать, милорд?

— Всему свое время. Кстати, ты поужинаешь в постели, а моим компаньоном будет твой приятель, который так старательно держит в тайне свое имя, — конечно, если он соблаговолит умыться и переодеться. — Отдав это распоряжение не допускающим возражений тоном, джентльмен покинул комнату.

Пруденс задохнулась от возмущения. Неужто этот надменный аристократ вообразил, что она будет покорно подчиняться приказам? Он присвоил себе право принимать за нее решения, даже не удосужившись извиниться. То, что джентльмен был прав, только усиливало досаду.