— Постойте! Куда вы его несете? — встревожилась Пруденс, вынужденная последовать к экипажу.

— Твоему другу нужна помощь, — коротко объяснил джентльмен. — Впереди по этой дороге есть постоялый двор.

— Но… мы не можем отправиться с вами! — возразила Пруденс.

В их разговор вмешался кучер.

— Из-за них вы чуть не погибли, милорд, — мрачно напомнил он. — Это они остановили карету и заставили вас выйти.

Измученная страхом и усталостью, Пруденс вышла из себя.

— Неправда! — выкрикнула она. — Если бы лошади не неслись как бешеные, Дэн бы не пострадал!

— Ах ты, щенок! Да карета его почти не задела! — Кучер явно собирался надрать уши дерзкому мальчишке, но хозяин остановил его строгим взглядом.

— Не время спорить, — холодно произнес он. — Не заставляй меня ждать, Сэм, открой дверь.

Слуга нехотя подчинился приказу, смерив Пруденс злобным взглядом.

— От него воняет, — заявил он. — Пусть лучше сядет на козлы, иначе вы задохнетесь.

— С каких это пор ты считаешь вонью запах лошадей? — осведомился его хозяин. — Прекрати ворчать и помоги внести ребенка в экипаж.

Дождавшись, когда Пруденс устроится на сиденье, джентльмен усадил рядом с ней Дэна и положил его голову к ней на колени. Сэм по-прежнему бурчал себе под нос что-то о коварстве бродяг, однако хозяин, не слушая его, сел напротив Дэна и Пруденс. Карета тронулась с места.

Пруденс с беспокойством смотрела на мальчика: на лбу у него вспухла огромная шишка, багровели царапины. Дэн не открывал глаз, на его побледневшем лице ярко выделялись веснушки.

К горлу Пруденс подкатил ком. Склонив голову, она попыталась скрыть слезы. Даже в кошмарных снах ей не снился такой ужас. Неужели их путешествие кончено? Далеко ли они смогут уйти теперь, когда Дэн ранен, а на ее ногах нет живого места? Пруденс вспомнила, что забыла башмаки на обочине, и эта мысль стала последней каплей. Она попыталась вытереть слезы рукой, но они лились все быстрее и вскоре начали капать на лицо Дэна.

— Так ты его утопишь! — заметил джентльмен, подавая Пруденс белоснежный носовой платок. — Выше нос! Вот уж не думал, что ты плакса! — Пруденс попыталась что-то возразить, но не сумела. — Я же видел, ты не робкого десятка, — невозмутимо продолжал джентльмен. — Ты не чета этим оборванцам, в сообразительности тебе не откажешь.

Только теперь Пруденс наконец-то обрела дар речи:

— Я думал, вы убили Дэна.

— Видишь ли, я не ожидал увидеть мальчишку посреди дороги.

— Он кувыркался, чтобы развеселить меня, — всхлипнув, объяснила Пруденс. — Дорога нас утомила.

— Вы идете издалека?

Вопрос застал Пруденс врасплох, она не сразу нашлась с ответом. Наконец она кивнула и перевела — взгляд на свои ступни.

— И вдобавок я лишился башмаков — забыл их на обочине. — Ее глаза вновь наполнились слезами. На невозмутимом лице джентльмена отразилось слабое подобие сочувствия.

— Ну, эта беда поправима. С такими ногами все равно далеко не уйдешь. — Он говорил правду. Тряпки, которыми Пруденс обмотала ступни, уже пропитались кровью.

— Лопнули, мозоли, — пояснила она. — Сэр, куда вы нас везете?

— Как я уже говорил, мальчик нуждается в помощи. Удар был слишком силен, ему необходимы холодные компрессы. У вас есть поблизости друзья или родные?

Пруденс покачала головой.

— Я не знаю, где мы. Должно быть, в Дербишире?

— Да. Куда же вы идете?

— На юг, к побережью.

— Не близко. Давно вы в пути?

— Три дня.