Вдоль боковых стен комнаты протянулись выращенные из корпуса лежаки, но больше в комнате не было ничего заслуживающего внимания, кроме ее обитательницы.

На одном из лежаков сидела женщина в простой холщовой рубахе и штанах, босая. Ее волнистые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая бледное лицо – куда более бледное, чем у большинства Ан'Кроан. Женщина сидела, привалившись спиной к стене.

– Эасалле, – промолвил Хкуандув, усаживаясь рядом с ней, – ты не поёшь для своего корабля?

– Он сейчас спит, – ответила женщина, – и сны его кочуют в морских глубинах.

– Я опять вынужден просить разрешения остаться здесь одному, – сказал он, – но я постараюсь не потревожить сон корабля.

Корабельные хкеда редко позволяли кому‑нибудь остаться в «сердце» без их присмотра, и то, что Хкуандув так часто просил об этом, было непростительным нарушением традиций. Однако Эасалле лишь развела руками и, пожав плечами, улыбнулась.

– Опять тайные переговоры с другим хкеда? – поддразнила она. – Или с другой  – той, которую ты так скрытно обхаживаешь?

– Для такого я староват, – возразил Хкуандув. – Да и к чему бы мне обхаживать другую  хкеда, если я прихожу сюда?

Эасалле выразительно закатила глаза, услышав эту неуклюжую попытку отразить ее заигрывания. Затем похлопала его по колену и, поднявшись, бесшумно вышла.

Оставшись один, Хкуандув встал и невесомо положил ладони на изгиб огромного основания корнехвоста. Водя пальцами по гладкой, чуть заметно подрагивающей поверхности, он пытался представить себе, каково это – быть хкеда… грезить в морских глубинах и в снах Первенеана.

В его сознание ворвался мысленный голос Авранверд:

Ты здесь?

Вместо облегчения или нетерпеливого предвкушения новостей Хкуандув испытал только злость.

– Докладывай.

Мой хкомас очень обеспокоен. Завтра нам предстоит стать на якорь в месте, где не была предусмотрена стоянка, и хкомас сердится, что его об этом не предупредили заранее.

Хкуандув нахмурился:

– Чье это желание?

Сгэйльшеллеахэ… но он не объяснил, в чем дело, просто сказал, что это необходимо.

Хкуандув задумался, ломая голову над этим неожиданным известием:

– Собирается он сходить на берег?

Этого я тоже не знаю. Он ни словом не обмолвился о своей миссии… даже хкомасу.

В мысленном голосе Авранверд прозвучала вздорная обида, а непочтительность, которую она проявляла прежде, отбила у Хкуандува всякую охоту сочувствовать ее трудностям. И почему только Вельмидревний Отче доверил обязанности соглядатая сопливой девчонке со стороны?

– Свяжешься со мной завтра в полдень и после ужина, – бросил Хкуандув.

И, не дожидаясь подтверждения, отнял руки от основания корнехвоста.

Изменение в планах, о котором сообщила Авранверд, означало, что хкомас его корабля будет вынужден остановиться и ждать, когда другое судно снова выйдет в море. Выйдя из «сердца», Хкуандув увидел, что по правому кормовому трапу спускается Эасалле. В ответ на ее обольстительную улыбку он кивнул и торопливо зашагал назад, к своей каюте.

* * *

Покуда корабль замедлял ход и становился на якорь, Малец смотрел на безлюдный берег – сероватый песок, груды выброшенных на берег водорослей, а за ними сплошная полоса леса.

Никакого порта, ни даже убогого селения. Только вдалеке, над гранитными предгорьями, поднимаются в небо изломанные очертания высоких гор.