Малец сидел на сундуке с вещами – за спиной у него стояла Винн – и зорко следил за яликом, который спускали на воду. С каждой секундой им все сильнее овладевали непонимание и беспокойство. Об этой стоянке, которой не было в расписании, объявил вчера Сгэйль.

– Что он задумал? – спросила Винн.

Не знаю.

Из люка под ютом поднялись на палубу Сгэйль, Оша, Лисил и Магьер. Они вели оживленный разговор, причем, судя по всему, говорили все одновременно. Оша пребывал в непритворном смятении, а Магьер откровенно злилась.

– Что ты скрываешь? – гневно спросила она. – Лисил просто‑напросто должен сойти с тобой на берег, и ты не хочешь нам сказать почему?

Лисил стоял за ней, ожидая ответа. И он, и Магьер были одеты явно в расчете на холод – новые куртки поверх доспехов; за спиной у них было приторочено оружие. Сгэйль нес на плече дорожный мешок, к которому сбоку был привязан виток веревки. Вид у анмаглахка был самый что ни на есть страдальческий, и это удивило Мальца.

– Ты не должна была идти с нами! – огрызнулся Сгэйль на реплику Магьер.

– Это уже решено, – отпарировала она, – и спорить тут не о чем.

Полуэльф, зажатый между этой парочкой, испустил тяжелый вздох.

– Я уже рассказал все, что мне дозволено рассказать, – буркнул Сгэйль. – Этот поход был задуман Бротандуиве… и Куиринейной, матерью Лиишила. Мне мало что известно об их замыслах, но я поклялся Бротандуиве, что выполню его приказ.

Малец уловил в голосе Сгэйля надрыв, который явно был порожден не только назойливыми расспросами Магьер, и удивился тому, что поручение Бротана вызывает у анмаглахка такое неприятие. Сгэйлю не впервой было терпеть то, что Магьер – и не только Магьер – оказывается втянутой в дела его соплеменников.

– Говорить об этом я не могу, – прибавил Сгэйль. – И не только потому, что здесь люди. До нынешнего дня этим делом занимались только анмаглахки. Даже участие в нем Лиишила – случай совершенно неслыханный.

– Да ну? – отозвалась Магьер. – Что ж, еще одна причина для меня пойти с вами.

– Да ладно вам, – вздохнул Лисил. – Все уже обговорено, так что уймитесь.

Сгэйль медленно покачал головой:

– Отсюда мы двинемся вглубь суши.

– Сколько нам предстоит идти? – спросила Магьер.

– Несколько дней.

– Сгэйль! – предостерегающе процедила она.

Эльф поджал губы.

– Три дня туда, три дня назад, учитывая, что из‑за твоего  присутствия придется принять дополнительные меры предосторожности. Хкомас и экипаж корабля будут ждать нас на борту.

– Шесть дней, – прошептала Магьер и отвернулась.

Малец понял, что оказался свидетелем окончания долгого спора, и попытался проникнуть в память Сгэйля. Мелькнул образ какого‑то места, где глубокую темноту озаряло лишь мерцание, словно свет фонаря отражался от диковинной гладкой серебристой стены. За ним последовала еще одна мимолетная картинка: смуглая рука эльфа держит крупный матово‑черный камень – гладкий, словно обточенный за многие годы прибрежными волнами. На долю секунды Мальцу почудилось, что на камне выцарапаны какие‑то знаки.

Затем эти обрывки воспоминаний исчезли из сознания Сгэйля, ушли в подсознание, куда Мальцу доступа не было.

За время, которое отряд провел среди Ан'Кроан, изменились не только спутники Мальца. Сгэйль тоже стал другим. В сознании опытного анмаглахка не может быть – почти не может быть – случайных воспоминаний.