Малец поднял морду, высматривая Винн, но вместо нее увидел молодую эльфийку с толстой косой. Держась за край фальшборта недалеко от кормы, она пристально смотрела, как ялик поворачивает к суше. Пес отвернулся от усердно гребущего Сгэйля и вперил взгляд в приближающиеся очертания берега.

Над головой, пронзительно крича, кружили чайки, а Малец гадал, что же ждет их там, впереди.

* * *

Вечером того же дня Винн сидела на полу каюты, согревая в ладонях кристалл холодной лампы. Кристалл засветился ярче, сияние заструилось меж сомкнутых пальцев Винн, и она пристроила его на свой лежак. Оша, скрестив ноги, сидел неподалеку и раскладывал на подносе ужин – сушеные абрикосы, жареный палтус и эльфийский чай.

Кристалл был единственным источником света в каюте. В открытый иллюминатор влетал свежий соленый воздух, корабль стоял на якоре. В каюте было уютно и приятно.

– Мне очень жаль, что из‑за меня тебе пришлось остаться на борту, – сказала Винн по‑эльфийски.

Они были одни, а вести беседу на языке эльфов Оше было гораздо легче, хотя они и говорили на разных диалектах.

Оша налил чаю в две чашки.

– Я рад, что мне назначена миссия служить тебе.

Винн и Оша сидели друг напротив друга, оба в просторных эльфийских одеяниях: на нем анмаглахские штаны и туника, в неярком свете кристалла скорее черно‑серые, чем зеленые, на ней – тускло‑желтая с коричневым одежда родного клана Сгэйля. Никогда прежде им не доводилось трапезничать с глазу на глаз. И с каждым проглоченным куском в Винн все сильнее разгоралось любопытство. Прежде всего, много ли известно Оше о том, куда Сгэйль повел Лисила и Магьер… и почему?

– Ты знаешь, куда они отправились? – спросила она.

Оша чуть заметно качнулся назад, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Прошу тебя, больше не задавай таких вопросов, – сказал он, хотя «прошу тебя» скорее прозвучало как «умоляю», – Сгэйльшеллеахэ доверился мне. Я не могу обмануть его доверие.

Винн вздохнула и прислонилась к краю лежака, немного стыдясь того, что искушала Ошу нарушить слово.

– Почему ты здесь, Оша? – спросила она. – Почему Сгэйль взял тебя с собой?

И тут же ей захотелось забиться в самый темный угол. Очень уж плохо прозвучал этот вопрос, как будто она считает, что уж именно Ошу Сгэйль мог взять с собой в последнюю очередь. Впрочем, молодой эльф явно не заметил ее промаха. Он сделал глубокий вдох и выдохнул, как будто наконец достиг того, что принесло ему желанное облегчение.

– Теперь он мой йоин.

– Твой… – начала Винн, запнулась, ломая голову над незнакомым словом, и в конце концов ей пришлось продолжить по‑белашкийски: – Твой… «поручитель»?

Оша наклонил голову к плечу:

– Его можно назвать этим словом, он мой… – И тоже вынужден был перейти на белашкийский: – Я найти мой наставник!  – Он опять сделал глубокий вдох и лишь затем продолжил по‑эльфийски: – Так трудно было отыскать того, кто бы согласился хотя бы выслушать мою просьбу. Но когда Сгэйльшеллеахэ сказал, чтобы я пожил у его родных, я понял, что мои поиски окончены!

Винн приложила все усилия, чтобы радостно улыбнуться этим словам. Судя по тому, что ей довелось увидеть и услышать, этот долговязый эльфийский юноша был совсем не похож на своих собратьев по касте, быть может, даже не очень и годился для их ремесла, но все‑таки не желал сдаваться. В глубине души то, что он сообщил, Винн совсем не радовало. Оша нашел того, кто согласился стать его наставником, и теперь Сгэйль будет обучать его всему, что знает сам.

В том числе и ремеслу убийцы.

– Я рада за тебя, – вслух сказала Винн и потянулась за своей чашкой, обдумывая, как бы половчее сменить тему.