Эккехард и его верные товарищи неотступно следовали за ней. Несмотря на все их жалобы, они были сильными молодыми людьми, которые всегда хорошо питались, были обучены ездить верхом и обращаться с оружием и сейчас настолько были напуганы, что ни один из них не хотел бы отстать и потеряться.

Ступни Ханны были словно две ледышки, и сильно мерзли руки. Снежинки задерживались у нее на ресницах. Она нервно вздрагивала от малейшего треска или шипения, с которым сползали с ветвей тяжелые шапки снега, но упорно шла вперед. Пока они продолжают идти, они не погибнут.

Это единственное, в чем она сейчас была уверена.

Казалось, деревья сгущались впереди, хотя трудно было сказать что-то наверняка из-за сильного снегопада. Плотная линия деревьев, такая как предстала сейчас перед ними, перемежающаяся с небольшим подлеском, обычно говорила о том, что за ней протекает небольшая речушка или раскинулось какое-то поселение. Если за лесом скрывалась деревня, то у них будет кров и пища. Если нет, то они смогут пойти вдоль замерзшего речного потока через лес и выбраться наконец к какому-нибудь убежищу.

Ханна подошла к краю леса и увидела следы оленя, четко различимые на снегу, поскольку там, где тропинка проходила через деревья, было небольшое вытоптанное место. Не запах ли дыма она почувствовала? Но запах быстро исчез, будто невесомая дымка, растаявшая под первыми утренними лучами. Снегопад усилился. Если они не найдут укрытия, они погибнут.

Дорожка тут же уходила в сторону. Она взглянула сквозь занавес ветвей.

— Постой! — окликнул ее один из лордов.

Но было уже слишком поздно. Тени эльфов были не единственными врагами, от которых они скрывались. Ханна слишком далеко вышла вперед. Зацепившись ногой за невидимую натянутую нить, она упала на землю и кубарем покатилась с холма, пока наконец не остановилась где-то внизу; кружилась голова, и ее трясло от холода, поскольку она лежала спиной на снегу, подставив лицо серому суровому небу. Внезапно снегопад прекратился.

Ханна почувствовала, как ее слегка ткнули в переносицу острием копья. Собрав всю свою волю, она попыталась открыть глаза, но все сливалось, она не чувствовала ничего, кроме этого мягкого, но смертельного надавливания. Кто-то держал это копье, кто-то большой и очень сильный, не призрак, а ужасающая реальность.

Но самым отвратительным и пугающим было то, что за спиной у него виднелись сверкающие крылья и не было лица, скрытого под плоской железной маской с прорезями для глаз.

Сопровождая свои действия какими-то звуками, отдаленно напоминающими смех, он снял шлем, все так же твердо удерживая копье. Иссиня-черные волосы рассыпались у него по плечам подобно шелку. Ошеломленная, Ханна всматривалась в лицо самого красивого мужчины, которого она когда-либо видела.

За спиной воина-кумана звенели крылья грифона.

Они наткнулись на лагерь куманов, совершавших набеги в этих краях.

Да. Их удача сыграла с ними злую шутку.

Она не смела даже пошевелиться, хотя подтаявший снег проникал через одежду, нестерпимо обжигая кожу. Мужчины переговаривались друг с другом на непонятном ей языке. Лошадь жалобно заржала.

Неужели вдали раздаются звуки борьбы? Или это только стук кухонных горшков, сложенных вместе? Ханна прислушалась, пытаясь различить голос Эккехарда, но все было напрасно.

Воин убрал копье от ее лица и передал его кому-то невидимому. Он встал на колени рядом с ней и с выражением неописуемого восхищения на лице протянул руку и коснулся ее волос.