Тишина и дрожащие тени превращали рассказ Сангланта в мифическую историю. В Верлиде к Лиат подошла женщина, назвавшаяся Анной, и заявила, что она ее мать. Втроем они покинули город. Они много путешествовали в компании бестелесных слуг, направляясь в место под названием Верна, спрятанное в самом сердце Альфарских гор. Там Лиат изучала искусство математики.

— Презренное колдовство, — сказал Генрих, это было его первое высказывание за все время.

— Это ее право по рождению, — резко возразил Санглант. — Ты не можешь представить себе ее силу… — Он остановился, наблюдая за их лицами. Слишком поздно принц вспомнил, но Генрих не забыл. Генрих все еще не мог простить Лиат то, что она украла его сына.

— Совет в Отуне, председателем которого была моя сестра Констанция, отлучил от Церкви Лиатано, бывшую у меня на службе «орлицу», и изгнал ее из общества за практику колдовства, — сказал Генрих тихим, поэтому более опасным голосом. — Насколько я знаю, она околдовала тебя и направила обратно ко мне с этой историей о потерянной внучке Тейлефера, чтобы я поддался искушению и признал право ее дочери на корону и оказал ей честь, которой дитя недостойно. — Он не взглянул на спящую Блессинг, произнося эти слова.

— А что ты мне ответишь? — спросила Алия, которая слушала историю Сангланта без видимого интереса. — Я не союзница Лиатано, которой никогда не встречала и не знаю. Я не союзница волшебниц, которые хотят причинить боль моему народу. Вот почему я пришла к тебе, Генри, — чтобы объединиться против них.

Генрих осушил бокал вина и попросил поднести еще один. Рядом с ним сидела Адельхейд, спокойная и величественная, как статуя. Только ветер развевал ее волосы.

— Если я направлю посла к твоему народу, тогда мы сможем начать переговоры.

Рот Алии превратился в тонкую линию, всем своим видом она выражала досаду и презрение.

— Ни один из таких, как ты, ни один из твоего народа не может пройти через врата, ведущие в нашу страну.

— Ты говоришь так, но сама ты здесь.

Она раскрыла левую руку, и все увидели старый шрам, рваной раной пересекавший ее ладонь.

— Я та, кого ты называешь колдунами, Генри.

— Разве мы до сих пор не истребили всех колдунов среди нас? Они, должно быть, путешествуют так же как ты. Но мы не бессильны.

— Отец, — запротестовала Теофану, хотя смотрела на Адельхейд. — Разве ты не позволил бы использовать запрещенное волшебство ради своего блага?..

Генрих поднял руку, чтобы остановить ее. Она замолчала, посматривая на Росвиту, затем положила руки на колени и стала пристально разглядывать противоположную стену — на гобеленах была изображена святая Текла, пьющая из святой чаши вод.

— Ты не понимаешь до конца структуру Вселенной, Генри. Я была рождена в изгнании и поэтому могу путешествовать в небесах. Я прошла через сферы. Никто из вас не выжил бы в таком путешествии.

Санглант зашевелил губами, словно произносил какое-то слово, но не проронил ни звука.

Генрих покачал головой.

— Как я могу поверить в такую фантастическую историю? Она скорее похожа на мифическую притчу, рассказанную на празднике. Я и моя славная вендарская армия собираемся выступить на юг, в Аосту, чтобы вернуть королеве Адельхейд ее трон. Вы можете присоединиться и пойти с нами, если пожелаете. За моим столом всегда есть место для тебя, Алия. — Он повернулся, чтобы взглянуть на Сангланта, тот стоял, сжав кулаки, с выражением нетерпения на лице.