Снедаемый любопытством и охваченный каким-то дурным предчувствием, он начал подниматься на курган. Его товарищи кричали ему снизу, сначала добродушно, потом же неодобрительно и, наконец, сердито, когда он перешел первый вал и направился к следующему. Но никто не стал его догонять. Наверху ветер усилился, и он услышал крик совы, хотя солнце еще не зашло. Там, на западе, куда оно уходит, сгустились облака, рассеивая свет. Камни мерцали. Он побежал, собаки не отставали ни на шаг; конечно, он увидит своих друзей, «львов», павших рядом с вражеской армией куманов, чьи разбросанные крылья растают под ветром и солнцем.

Как только он пересек границу каменного круга, он утонул в кипящем тумане, так что ему с трудом удалось вырваться вперед. Не отзвуки ли битвы слышны там вдали? Если сейчас он устремится вперед, вернется ли туда, откуда он прибыл?

Хотел ли он этого?

Алан бросился к алтарному камню, сильно ударившись ногой, и прислонился к его холодной поверхности. Где-то далеко раздавались звуки сражения, но не громкое лязганье оружия, а нежный шорох листьев по бронзовой поверхности котла.

— Зачем ты пришел к вратам? — спросил невидимый голос, и Алан тотчас узнал его, ведь это был голос из сна.

Он посмотрел наверх, но увидел лишь фигуру, двигающуюся в тумане, и синюю огненную вспышку, тут же растаявшую в воздухе.

— Почему я здесь? Где я?

— Ты не ушел далеко,- ответила она,- я перенесла тебя с тропы, ведущей на Другую Сторону. Разве тебе не сказали, что ты будешь новым супругом Почитаемой этого народа?

Он коснулся янтарного ожерелья на шее, вспомнив, как Адика пригласила его спать рядом с собой. Тогда он был Рассержен, думая, что его желание было постыдным.

— Здесь все говорят на непонятном мне языке и не понимают, что говорю я. Почему же с вами я могу общаться, а с остальными нет? Вы ведь даже не человек.

— По своей природе я связана с тем, что было, что есть и что будет, поэтому мое понимание живет во времени, в том, которое сейчас и которое уже прошло. — Внезапно ее тон изменился, будто она заговорила с кем-то еще. — Послушай! — Ее голос начал слабеть. Он услышал приглушенный стук копыт, удаляющийся прочь. — Меня зовут. Адика подходит. — Звуки почти стихли. — Будьте осторожны. Охраняйте магические ткацкие станки. Проклятые идут!

— Не могли бы вы оставить мне в подарок речь? — крикнул он, но она уже исчезла.

— Алан!

Туман рассеялся так же незаметно, как и возник. Адика спешила ему навстречу, тогда как камни уже начали погружаться в темноту. Он присел, утомленный работой и тем, что произошло.

Адика остановилась и посмотрела на него, в ее взгляде читались тревога, беспокойство и лишь немного раздраженность. Она была очень красива: пристальный взгляд, твердый рот. Находясь так близко, он имел возможность рассмотреть ее тело: у нее были приятные формы женщины, которая не испытывала недостатка в еде, но что-то иное притягивало его — от нее исходила неосязаемая сила, словно жар от тайного огня. Чем-то она напоминала ему Лиат, словно волшебная накидка, превратившись в нимб власти, реяла над ней.

Он не мог понять за что, но она начала его ругать. Внезапно она увидела янтарное ожерелье, выступающее сквозь льняную тунику.