— Джентльмен вовсе не обязан признаваться в том, чего не было, даже в подобной ситуации.

— Вы дрянь, настоящий хам. Просто не могу себе представить, почему я до сих пор этого не понимал. Конечно же, можно было ожидать такого…

— От человека, вылезшего из канавы.

— При чем тут это?

— Пролетарии, не ходившие в частную школу, естественно, не умеют себя вести.

— Я, наверное, мог бы простить вас за то, что вы влюбились в мою жену…

— Но я не влюблялся в нее, я не…

— Уже само это отрицание настолько мерзко…

— Да не влюблен я в Лору!

— Вы сказали Томми, что влюблены.

— Я, возможно, и поддерживал в ней это заблуждение, чтобы она от меня отстала. Томми была абсолютно уверена, что у меня появилась другая женщина…

— Хилари, — сказала Лора, — как вы можете так лгать…

— Разве это ложь, неужели?..

— Я знаю, вы пытаетесь помочь мне, но сейчас куда лучше сказать правду, и к этому я призываю всех нас.

— Я, право же, должен идти, — сказал Кристофер. — Я уверен, вам будет куда легче объясниться без меня.

— Но, Лора, дорогая, я же говорю правду!

— Я согласен с Кристофером, — сказал Фредди, — пусть он идет. А мы, то есть те, кого это касается, разберемся во всем сами.

— Но его это тоже касается.

— Нам не нужны «свидетели». Меня не интересует, что видел Кристофер.

— А он ничего не видел.

— Я только налью себе еще, — сказала Лора.

— А можно и мне? — сказал я. — Я сегодня еще ничего не пил.

Лора налила себе чистого виски. Я подошел к столу плеснул себе изрядную дозу джина и вермута. И вдруг увидел, что Кристофер дрожит.

На Лоре было элегантное неброское платье из синего твида; волосы ее, хоть и не уложенные в прическу, аккуратно лежали вдоль спины. Они были, конечно, далеко не такие длинные, как у Бисквитика. Выпуклые карие глаза горели, как у бешеной лошади, говорила она еще пронзительнее, громче и назидательнее, чем всегда. Она казалась опытной больничной сиделкой, взявшейся за излечение больного, попавшего в аварию, или стареющей актрисой в роли леди Макбет, которую она намеренно сдержанно играла. Она выпила строго определенное количество виски, словно это было лекарство. Виновата во всем я, — объявила она.

— Да будет вам, Лора, — сказал я. — Не надо преувеличивать. Никто не виноват.  Просто Фредди ошибся.

— Нет, он не ошибся.

— Хотел бы я, чтобы это было так, — сказал Фредди.

— Мне, пожалуй, лучше объяснить все, — сказала Лора. — Извините. Но так будет лучше. Особенно поскольку я считаю, что после всех недоразумений необходимо обелить Хилари.

— О, благодарю вас!

— Никто не виноват, кроме меня.

— Послушайте, Лора… — начал было Кристофер.

— Прекратите, Кристофер, предоставьте все мне. Я просто хочу изложить некоторые факты.

— Что часто оказывается ошибкой, — заметил я, — тем не менее благодарю за желание меня обелить.

— Быть может, все-таки, — заметил Фредди, — не надо нам…

— Нет, надо. Начнем с того, что Хилари, конечно, влюблен в меня.

— Ничего подобного!

— Он считает, что, отрицая это, помогает мне, но, право же, это несущественно. Хотя он, конечно, уже давно влюблен в меня, но между нами, конечно, ничего не было, поскольку я ни в малейшей степени не влюблена в него.