Франко кивнул:

– Поверь, ты затмишь всех, даже Лиз Тейлор.

На мгновение Мария заколебалась:

– Надеюсь, у меня получится.

Франко изящно приподнял бровь:

– Большинство женщин сочли бы это невозможным, но только не Мария Каллас!

Он взглянул на часы и взял ее под руку.

– Andiamo. Мы же не хотим, чтобы фотографы израсходовали всю пленку на стычки Бёртонов.

* * *

В театре «Комеди Франсез» давали фарс Жоржа Фейдо. У Марии болели скулы от вымученных улыбок. Она не надела очки, и действо на сцене сливалось в одно размытое пятно, но приглушенное хихиканье Элизабет Тейлор, сидевшей в соседнем кресле, подсказывало, когда нужно смеяться. Мария уже встречалась с Бёртонами. Они были одними из тех ярких людей, которых обожал Ари. Он много раз приглашал их на «Кристину», но они так и не приехали в гости – у них была собственная яхта.

Лиз по-хозяйски сжимала бедро супруга, демонстрируя огромный мерцающий бриллиант на безымянном пальце. Мария попыталась вспомнить, каким по счету мужем был Ричард Бёртон – четвертым или пятым? В ее памяти всплыл образ Элизабет в кружевной мантилье. Это была свадьба с Бёртоном или предыдущая? Мысли тут же унеслись к другой церемонии на далеком греческом острове – и Мария сделала глубокий вдох, чтобы сдержать крик. На мгновение она почувствовала, как волна ярости кислотой разъедает желудок и подступает к горлу, – то же испытывала ее Медея, певшая о мести Ясону, неверному возлюбленному, который оставил ее, чтобы жениться на другой.

Услышав резкий вздох, Франко элегантно повернулся к Марии и коснулся ее руки. Она поняла, что забылась, на мгновение перестав играть роль беззаботной женщины, – и снова устремила взгляд на сцену.

Когда занавес опустился, пара фотографов бросилась в проход, чтобы запечатлеть публику. Мария собралась отвернуться, но Элизабет Тейлор схватила ее за руку и, наклонившись, прошептала:

– Веди себя так, будто я рассказываю тебе что-то невероятно смешное.

Мария послушно залилась хохотом. Пронзительно-фиалковые глаза Элизабет победно сверкнули.

– Это должно попасть на первую полосу. Мария Каллас весело смеется над шуткой своей давней подруги Лиз Тейлор.

Она похлопала Марию по руке.

– Мы, дивы, должны поддерживать друг друга. В следующий раз не доверяйся мужчине, пока он не наденет тебе на палец кольцо.

– Я постараюсь это запомнить, миссис Бёртон.

* * *

Франко предложил пойти в Maxim's. Мария хотела вернуться домой, но не смогла не согласиться с тем, что ужин в ресторане, в котором она столько раз бывала с Ари, – мощный ход. Когда машина остановилась перед красно-золотым фасадом на улице Рояль, Мария глубоко вздохнула. Держа Франко за руку, она задержалась перед толпой фотографов и одарила их сияющим взглядом и широчайшей театральной улыбкой.

– Мадам Каллас, вы хотите что-нибудь сказать господину Онассису?

– Мария, это ваш новый кавалер?

Мария горделиво прошла мимо репортеров, притворившись, что не слышит их выкриков, и исчезла в спасительной бархатной роскоши красного фойе.

– Мы так рады видеть вас, мадам Каллас. Какая честь!

Мэтр Жирардо слегка поклонился, преисполненный восхищения самообладанием Марии и благодарности за то, что его ресторан снова окажется на первых полосах газет.

– Ваш обычный столик готов… – произнес он и мягко добавил: – Или вы предпочитаете сесть в другом месте?

– С какой стати, Гастон?

Поправив горжетку, Мария вошла в главный зал ресторана и направилась к столику в углу под картиной в стиле ар-нуво с изображением купающейся нимфы.