— Лёва, соберись, — я положил руку ему на плечо, чуть встряхнул. — Мне нужен точный перевод. Не теряй ни слова.

Он кивнул не сразу. Похоже, слышал плохо — больше ловил по губам и по знакомым немецким оборотам, чем ушами. Но взгляд наконец стал осмысленным.

Обыскали фрица, нашли у него документы и свёрнутый листок. Ублюдка звали Вебером.

Митяй и Зыков стояли рядом. Митяй — со скучающим видом, а Зыков, скрестив руки, поглядывал на немца с лютой ненавистью.

Я присел перед ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Вопросы будут короткие. Отвечать будешь кратко и по существу, — я говорил тихо. — Не надо мне рассказывать про твою мать, про фатерлянд и про то, что ты просто выполнял приказ. Мне плевать.

Лёва перевёл, запинаясь на немецких словах, но справился. Фриц чуть дёрнул подбородком, глядя сквозь меня.

— Контрольная точка, — я поднял перед его лицом палец. — Где связной и кто должен был прийти сюда следом?

Лёва перевёл. Вебер молчал, сжав челюсти.

— Ладно, — я вытянул руку и ткнул пальцем в рану на плече.

Немец тут же всхлипнул и заорал, так что пришлось влепить ему пощёчину. Чтоб, сволочь, был потише.

— Я обер-фельдфебель, — наконец прохрипел Вебер. — Со мной должны вести себя согласно правилам обращения с военнопленными!

Лёва перевёл, спотыкаясь, но всё точнее. Он, кажется, сам начал понимать, что от его правильных слов зависит, доживём ли мы до вечера. В какой-то момент он даже выпрямился, перестал трясти головой и сосредоточился.

— Правила у нас одни, — хмыкнул Зыков. — Кто жив, тот и прав.

Лёва перевёл и это. Вебер побледнел, если это вообще было возможно. Он понял, что конвенций здесь нет. Есть только мы, он и яма, которая не дожидается гостей.

Я достал из кармана сложенную вчетверо карту, которую мы сняли с убитого патруля, развернул её перед Вебером.

— Вот это, — я ткнул пальцем в линии маршрутов. — Вот тут, — я показал на пометки времени. — И вот тут, — мой палец уткнулся в условный значок у лесной дороги, похожей на след от разъезда. — Что это? Кто там должен быть? И когда?

Вебер скосил глаза на карту. Я видел, как забегали его зрачки.

— Дайте мне воды… и перевяжите, — прошептал он. — И я скажу. Вы ведь не звери…

— Мы? Нет, — я наклонился ближе, улыбаясь. — А вот вы, а особенно ты, тот, кто шёл сюда, чтобы отдать приказ расстрелять мирных жителей, — да. Ублюдок ты сраный. Воду получишь после, — я соврал. — Говори! Сколько вас? Когда будет другая группа?

Вебер облизнул потрескавшиеся губы.

— Три группы, — он закашлялся. Лёва тут же перевёл. — Мы… были второй. Первая ушла на восток. Третья…

— Где третья? Кто ей командует?

— Обер-лейтенант Курт Фогель, — Вебер сглотнул. — Командир третьей группы. Он… он должен был подойти к мельнице к полудню. Если я не выйду на связь к этому времени…

Он не договорил. Посмотрел на небо.

— Если не выйдешь на связь — что? — я тряхнул его, отчего тот снова пискнул. Но пощёчину ему больше не давал, тот и сам всё понял.

— Обер-лейтенант вызовет подкрепление из гарнизона, — выдохнул Вебер. — Взвод, может, два. И миномётный расчёт. Они прочешут лес по моему следу.

Я встал с корточек, сжал кулаки и заставил себя выдохнуть.

До полудня.

Если Вебер не врал, у нас было время.