Проверив оружие, надев перчатки и маску, я покинул автомобиль, забрав приготовленный рюкзачок из багажника, в котором лежало мое самодельное взрывное устройство. Небо к этому моменту уже сделалось темным, и бесконечная глубина космоса нависла над миром тяжелым непроницаемым одеялом ночной духоты. В вышине южного неба горели далекие, но довольно крупные огоньки звезд, давая немного света. Поскольку путь мне предстоял совсем близкий, я не стал пока даже использовать прибор ночного видения, любезно предоставленный мне куратором вместе с другим полезным оборудованием для диверсионной деятельности, оставленным для меня в автомобиле, и осторожно продирался сквозь кукурузу к железнодорожной насыпи при звездном свете.

Наручные часы на батарейке, оснащенные не только старомодными стрелками, но и подсветкой, показывали, что я прибыл сильно раньше расчетного времени. Потому я пока больше никуда не спешил. На этом участке железнодорожных путей не имелось не только видеокамер, но и самых обычных фонарных столбов с проводами. Добравшись до рельса, я достал из рюкзачка раскладную лопатку, сделал небольшой подкоп между деревянными шпалами и заложил свой килограмм взрывчатки. Она хоть и была самодельной, но такого количества хватит с запасом, чтобы вырвать силой взрыва приличный кусок рельсовой стали. Радиодетонатор приводился в действие сигналом с моего кнопочного телефона.

Когда я закончил все приготовления, на всякий случай присыпав заряд землей, тишина вокруг стояла такая, что мне казалось, будто никакие поезда тут и вовсе не ходят. Лишь иногда кукуруза слегка шелестела своими листьями под легкими порывами теплого ночного ветерка, да где-то время от времени стрекотали сверчки. Было ощущение полного одиночества. Ничто не указывало на активность цивилизации. Словно бы все люди в мире уже умерли, оставив после себя только эту старую одноколейную железную дорогу с ржавыми рельсами и травой, проросшей кое-где между подгнившими шпалами.

Но, так лишь казалось. Вскоре я услышал отдаленный звук ударов по железу, что заставило меня отползти в кукурузу и наблюдать оттуда. Через пару минут показался и свет одинокого фонаря. Прибор ночного видения с регулируемым увеличением, который я все же не зря прихватил с собой из машины, позволил мне хорошо рассмотреть человека, бредущего по шпалам и время от времени постукивающего длинным молотком по рельсам. Впрочем, ничего необычного не происходило. Просто путевой обходчик осматривал свой участок железной дороги перед проходом состава. Хуже, что при нем имелась рация, в которую он иногда что-то говорил кому-то, по-видимому, диспетчеру, гнусавым голосом. Но, расстояние пока не позволяло мне разобрать слова.

Не вовремя, конечно, он появился. Я четко представил, что вот сейчас обходчик дойдет до моего подкопа, заприметит взрывчатку под рельсом, и мне останется только убить его прежде, чем сообщит о своей находке. Но, он пока просто делает свою работу, совсем не предвидит опасность смерти от рук диверсанта и поэтому не ведает страха. Если бы он был животным, то, возможно, что-нибудь почуял.