Афадель, ясное дело, хохотала, а я подумал-подумал, да и оставил грабли возле королевских покоев. Ну вдруг?!

Забегая вперед, скажу, что грабли кто-то снарготрондил, но это было потом.

А пока мы лазали про дизайнерскому болоту и тихо ругались, я предложил набрать королю голубики — ее было хоть завались, но заказ был именно на клюкву.

— Давай ее покрасим! — предложила неутомимая на выдумки Афадель.

— А вкус?

— Скажем, в этом году в болоте газовых пузырей много, вот у клюквы вкус и изменился.

— А чем будем красить? — Я представил, как мы по одной ягодке красим голубику, и тяжело вздохнул.

— Вишневой наливкой, — сказала Афадель.

— Лучше сами ее выпьем!

— Ну так мы немножко покрасим, а остальное выпьем.

— Не покрасится, — вздохнул я. — А жаль…

— Ладно, просто так выпьем, — вздохнула она. — О! А давай скажем, что это Гэндальф чего-то не того скурил, колданул, клюква и поголубела…

— Ну, это вариант.

— Только тогда уж лучше Радагаст, — добавила Афадель.

— А если он в гости пожалует? Что ему стоит из леса в лес?

— Хвандир, ты как маленький! — фыркнула подруга. — Дадим ему мухомор, после этого он что угодно может нести, его все равно никто не слушает!

— Он сам кому хочешь мухомор даст! — возразил я. — И в глаз. Пойдем еще поищем лучше.

— Не, я на солнышке погреюсь, — Афадель плюхнулась в мох и зевнула. — А ты поищи.

Я пожал плечами и завернул за куст. Там росла клюква. Развесистая. То есть я сперва решил, что это клюква, но потом понял — куст какой-то незнакомый. Но ягоды — клюква один в один!

— Афадель, греби сюда! — позвал я. — Чего я нашел!

Она прискакала быстрее королевского оленя, осмотрела и обнюхала ягоды, одну даже лизнула и посмотрела на меня. Я кивнул, но пробормотал:

— А вдруг ядовитые?

— Для короля сойдет!

— Нам потом покушение пришьют.

— Кто, наследник? — фыркнула она, ловко обирая куст. — Да конечно. Сам попробует…

Я закинул ягоду в рот и прислушался к ощущениям. Клюква как клюква, сорт "вырви глаз".

Только Афадель почему-то начала истерически ржать, показывая на меня пальцем. Я и сам почувствовал неладное, поэтому бросил корзинку и схватился за уши. Уши мои могли посрамить любого осла… Как выдержали заклепки, ума не приложу!

— Что делать-то? — жалобно спросил я, посмотревшись в отполированный бронелифчик Афадели. — Я так домой не пойду! Мама не оценит, король тем более!

— Давай отрежем, — предложила она и подсунула мне корзинку. — Это с другого куста.

Я машинально кинул в рот еще одну ягодку, скривился… Уши вернулись в норму.

В человечью.

Я еще немного поэкспериментировал, пока не удалось вернуть уши в мою собственную норму. Афадель тоже развлекалась, в итоге мы оба набили оскомину, запили болотной водицей, заели голубикой и многозначительно переглянулись.

— Клюква, значит… — зловеще протянула подруга.

— Вот бы Саурону такую подсунуть, — мечтательно сказал я, поглаживая пострадавшие уши.

— У нас руки коротки, — фыркнула Афадель. — А вот если король заказывал клюкву… будет ему клюква!

— Ты что делаешь? — нахмурился я: подруга оторвала кусок подола и раздирала на мелкие тряпочки.