— Кусты помечаю, — сказала она со зверской улыбкой и принялась привязывать тряпочки на ветки. — Чтобы не перепутать…

— А где который? — спросил я, потому что уже запутался.

— Где три лоскута — тот удлиняющий. Где один — укорачивающий, — пояснила она.

— Ага. А в корзинках где?

— Сейчас проверю, — сказала она и проверила. — Ага, вот это уменьшает… а это увеличивает.

Тут она посмотрела на меня со значением.

— Только уши, — с огорчением произнес я.

— Мне хватает, — сказала она гордо, выпячивая бронелифчик.

— А я бы не отказался увеличить.

— Пф-ф! — презрительно ответила она. — Тебе нужно, да.

— Спасибо, я знал, что ты меня ценишь. Королю только такого не скажи, обидится ведь.

— Почему короля должно обидеть упоминание размеров твоего…э-э-э… орудия? — изумилась она.

— Мое-то причем? — изумился я в ответ. — Я про его!

Мы переглянулись и начали хохотать.

Король наш Трандуил регулярно страдал от эротических поползновений Афадели. Правда, после достопамятного укура довести дело до конца ей еще ни разу не удалось, король был стоек и пуглив, но она не сдавалась. Я в нее верил.

Иногда даже воображал ее мачехой Леголаса. Было очень смешно!

Но упоминание достоинств Трандуила в негативном ключе свело бы эти поползновения на нет. Король был еще и обидчив, что правда, то правда.

Поэтому мы переглянулись еще раз и понесли добычу домой молча: и у болотных кочек есть уши.

— Так, эту корзинку прячем под кустом, — скомандовала Афадель, — а эту тащим королю.

Тут она плотоядно улыбнулась. Видимо, решила отомстить королю за все хорошее разом.

И мы потащили… Правда, недалеко. Я не сказал, но до болота с клюквой надо пройти Черный ручей, дубраву, за которой начинается настоящий классический урман… Вот за урманом в получасе ходьбы и лежит прекрасное клюквенное болото. И соответственно, в обратную сторону это все тоже нужно пройти. Не успели мы как следует ввинтиться в дубраву, как услышали дикие вопли, от которых кровь стынет в жилах, как принято говорить. Не знаю, у нас ничего не стыло. Мы-то знаем, что это орки. Более или мене редкая дубрава их не так пугала, как урман или густая чащоба вокруг Трандуилова дворца. Поэтому большой отряд орков с дикими воинственными криками выскочил на нас из-за кустов. Но мы же эльфы! Поэтому я изо всех сил запустил в них корзинкой, и мы с Афаделью легко взлетели на ближайший столетний дуб.

Орки вопили и потрясали ятаганами. Ну не станут же они дуб ими рубить, подумал я, а стреляют они паршиво, да и поди попади в нас в этой зелени! Я с интересом принялся наблюдать, как орки потрошат добычу. Афадель, опасно свесившись с толстого сука, высматривала татуированную шкуру поинтереснее. Таксидермистка доморощенная! Один гость из Ривенделла как-то к ней зашел, она лампу зажгла, а там абажур из орочьей шкуры… Так бедняга удрал впереди собственного визга! Там вытутаировано что-то вроде "Смерть эльфам, власть оркам", если я правильно разобрал орочьи закорючки. Но они ничего, симпатично смотрятся…

Так вот, орки наткнулись на корзины, залопотали по-своему и решили перекусить. Мы-то никуда с дуба не денемся, а орлов поблизости я не наблюдал.

Вообще-то орки предпочитают шашлык, а не салатик, но чего не было, того не было. И они, демонстративно устроившись так, чтобы нам было лучше видно, с ужасающими гримасами стали пожирать горстями ягоды из корзинки (клюква, конечно, кислая).

Однако на халяву и уксус сладкий, так что орки, урча, пожирали собранный нами урожай.