Однако на халяву и уксус сладкий, так что орки, урча, пожирали собранный нами урожай. Мы с Афаделью, расположившись поудобнее, весело хохотали…

Орки пока не понимали, почему.

Нет, первый дорвавшийся до корзины, кажется, начал понимать. когда невзначай прикусил кусок собственного уха, свесившегося в результате нашего эксперимента ему до наплечника. Уши у него, кстати, тоже не стояли, просто собрат по несчастью!

Зато вот у одного молоденького орчонка (Афадель явно положила на него глаз, я ему заранее сочувствовал) уши стояли — только в путь! Длинные, упругие, красота!

Тем более орчонку клюквы не досталось — все сожрали его более старшие и достойнеы коллеги. Вернее, он подобрал одну или две ягодки, но каков был эффект!

Я заметил, что у орков уши вытягиваются гораздо длиннее, чем у нас. Самый главный (или наглый), жравший клюкву горстями, мог бы уже обмотать их вокруг шеи вместо шарфа. Над ним хохотали двое его дружков. У тех были покороче, но все равно можно было закидывать их за спину или там связывать узлом на затылке, чтоб в шею не дуло.

Внизу вновь раздались крики ярости — теперь уже, как я понял, по поводу ушей. Орки явно поняли, откуда им привалило счастье. Пора было сматываться.

Но как? Вокруг дуба росли только чахлые березки, Афадель еще могла бы на такую перепрыгнуть, а меня бы дерево не выдержало, я все-таки довольно массивный для эльфа.

Конечно, я мог остаться и отвлекать внимание, постреливая время от времени, пока она сбегает за подмогой, но это уж чересчур… Вот, скажет король наш Трандуил, даже за клюквой послать нельзя, чтобы в неприятности не влипли! Афадель тоже это понимала, потому что глубоко задумалась. Потом ее озарило.

Она передала мне свой лук и колчан, скинула тунику и спрыгнула вниз, я даже окликнуть ее не успел.

Орки тоже обалдели при виде такого богатства: начищенный бронелифчик сиял на солнце, искрились топазы и переливались жемчуга…

И тогда Афадель его сняла.

Орки обалдели вторично. Афадель сияла всеми своими достоинствами как начищенная кольчуга на солнце, и слепила им глаза.

— Вали девку! — заорал кто-то, но его затоптали свои же. Они сделали шаг, еще шаг…

И тогда Афадель бросилась на них с победным кличем!

И схватила первое, что ей подвернулось под руку. А подвернулись ей уши вожака орков.

Другой рукой она сгребла того самого орчонка и с неженской силой увлекла обоих в кусты.

Я зевнул и устроился поудобнее, потому как знал — это надолго. Уйти от Афадели смог покамест только король наш Трандуил.

Но он же эльф с каким опытом! Да и король! Хотя я не был уверен, что вожак потребовался ей для чего обычно. И оказался прав: Афадель, чтобы он ей не мешал, затянула ему уши на шее с неженской силой. Вожак мог только хрипеть, а орчонок в ужасе отползал от моей подруги, явно опасаясь той же участи.

Но ему была уготована другая. Например, стать новым абажуром.

Слыша хрипы, вопли, стоны и обоняя свежую кровь, орки начали расползаться, придерживая уши. Один хотел было прихватить бронелифчик, но я воткнул стрелу ему в задницу. Очень доходчивый метод, экономит море слов! Да все равно ему не на что этот бронелифчик надевать. Кто-то из орков сунулся было в кусты — на помощь своим, но горько пожалел об этом.

Кстати, кое у кого уши доросли уже до пояса. Видя это. я возблагодарил стихии, что ел умеренно. И что успел сунуть за пазуху немножко уменьшающих ягод. Подкину Элронду, когда в гости приедет, то-то будет номер! Поди решит, что на старости лет очеловечился.

Я между делом успел всадить пару-тройку стрел в особо рвущихся в кусты, но Афадель все не возвращалась. Сколько можно! Чем она там занята, в конце концов? Шкуру снять — это быстро, если умеючи, а что до всего прочего… до утра мне тут сидеть, что ли?

Я свистнул, но мне никто не ответил.