— В вашем лесу, мой король! — пропела Афадель.

— Не сезон, — вставил я, следя, как король жует ягоды.

И тут я понял… Афадель улыбалась слишком уж радостно.

— Ну, мы пойдем, — сказал я, схватил ее под локоть и уволок прочь. — Ты ему чего-то подсунула?!

— Пару ягодок, — хихикнула она. — А что?

— Я тоже… — мрачно ответил я.

Взрыв хохота Афадели поднял с дерева стаю соек…

— А ты какие клал, уменьшающие или увеличивающие? — спросила она, отсмеявшись.

— Уменьшающие. Я вообще-то для Элронда припас, но парочку королю кинул… А ты?

— Понятия не имею, они перемешались, а с виду похожи. Завтра посмотрим! — и Афадель снова залилась радостным смехом.

После этого я понял, что пора проситься в дозор месяца так на два-три… Ну или с орками повоевать. Это занятие непыльное, за меня все сделает подруга.

Главное, от двора подальше.

— К гномам смотаться, что ли, — озабоченно произнесла Афадель. Она явно читала мои мысли. — А то у меня жемчужина вот-вот выпадет!

— Хорошо бы подальше, — предложил я. чутко прислушиваясь.

— К северным гномам, — согласилась она, оттирая тряпочкой бронелифчик от земляничного сока. Где-то во дворце буйствовал король наш Трандуил: мимо проскакал олень с выпученными глазами и сделал хвостом знак, мол, сматывайтесь. — Или вообще в Умбар. Нас звали, помнишь?

— Пойдем лучше Следопыта искать, — мечтательно предложила подруга. — Он такой… ничего.

— Да, Следопыта можно искать долго, — согласился я. — Только Леголаса не возьмем. А то нам еще и за него прилетит!

— А то найдем, — поправила она. — Ну, в путь?

И мы отправились в путь. Но это уже другая история.

11

Хорошее дело браком не назовут

— Тебе пора жениться, — сказала мне матушка безапелляционно, и я вздохнул. — Но сперва — остепениться!

— А разве это не равнозначные понятия? — попытался выкрутиться я, потому что знал: замуж за меня никто не пойдет. А я и не жаждал.

— Кто за тебя такого замуж пойдет? — спросила матушка грозно. — Вечно шляешься где-то с этой своей подружкой, ухо проколол, короля обидел…

— Я?! Да кто его обидит, дня не проживет! — воскликнул я, стремясь отвлечь внимание от уха.

— Ты! С этой твоей Афаделью! Кто рога оленю замерял, а потом корону владыки? И хихикал, мол, тому до оленя еще расти и расти!

— Я думал, никто не видел… — пробормотал я сконфуженно.

— И у стен есть уши, — грозно сказала матушка. — И глаза. У Трандуила.

— Что ж нас не наказали? Отправили бы на рубежи, от орков обороняться, — защищался я.

— Это для вас не наказание, а развлечение.

Я вздохнул: матушка видела меня насквозь, как и положено заботливой эльфийской матери.

— Ну вот по рубежам пошля… попутешествую, может, найду невесту, — бодро произнес я.

— Ты, чего доброго, орчанку приведешь, — отрезала она. — И не косись на волю, пора за тебя взяться, наконец! Не понимаю, куда смотрят родители Афадели… Чтобы девушка в ее возрасте бегала за орками в этом непотребном доспехе и приставала к королю!.