— А вам идет, живенько, — сказала Афадель, глядя на распускающиеся цветочки.

— Я вас живо к делу пристрою, — угрожающе сказал король, заправляя за ухо ромашку.

— На выпас мы всегда готовы, — сказала Афадель радостно.

— Никаких выпасов, — сурово ответил король. — Я вас заставлю пахать, пахать и пахать!

— На олене утром ранним? — спросила Афадель.

— Нет, — ответил король, — мотыгами, в поле.

— А где у нас поле? — удивился я.

— Будет, — зловеще пообещал Трандуил. — В целях импортозамещения. Эти из Озерного города совсем обнаглели!

— Так ведь дождик, ваше величество, — жалобно сказала Афадель.

— Вот после дождичка!

"В четверг", — подумал я. Непрерывные дожди должны были идти недели две, а там и до осени недалеко. Хотя король может вспомнить про озимые, но, может, не вспомнит.

— А что мы должны сажать? — спросил я осторожно, потому что сажал у нас обычно сам король, гномов, в темницы.

Тут я представил гномопосадки в чистом поле, и понял, что сейчас начну кататься по земле от избытка чувств. Кстати, а как их сажают, вверх ногами или вверх бородой?

Король вынул из кармана золотой и показал мне.

— Вот это и будете! Аккуратно, честно, на установленную глубину. И только попробуйте стырить хотя бы семечко!

— А вы нам аграрную технологию разъясните? — поинтересовалась Афадель, как бы невзначай стряхивая капли дождя с бронелифчика. — Можно наедине.

— Сами должны знать, — выкрутился король. — Не маленькие. Начало посадок — в полночь.

— Насколько я помню, — сказал я рассудительно, — поле сперва надо вспахать. А какая пахота под таким ливнем? Вот перестанет, тогда и пойдем…

— И потом, ваше величество, вы нам не обозначили координаты, — добавила Афадель. — И не сказали, как за этими посадками ухаживать. Закопать-то мы что угодно закопаем, а потом? Что вырасти должно?

— Как что? — король предпочел проигнорировать все вопросы, кроме последнего. — Разумеется, дерево с золотыми листьями.

— Мэллорн, что ли?

— Нет, с настоящими золотыми. В смысле — из золота.

— Круто, златолесские удавятся от зависти! — протянула Афадель.

— Вот и я о чем, — сухо сказал Трандуил и вывернул карманы. — Так, раз, два… тринадцать золотых. Как дождь утихнет, приступайте, место сами присмотрите. И не вздумайте пропить!

Мысли он, что ли, читает, подумал я. Ох не прост наш Трандуил! С него станется и пошпионить за тем, как мы проводим посевную. Этой мыслью я поделился с подругой.

— Один точно пропьем, — сказала она. — Тринадцать — несчастливое число. Скажем, не взошел… А закапывать мы их будем…

Тут она зашептала мне на ухо, и я невольно начал улыбаться.

В паучий овраг Трандуил вряд ли полезет, он мантией, короной и волосами в паутине путается, а мы привычные, наловчились косички плести.

Но король знал нас очень хорошо, поэтому вернулся и в приказном порядке выделил нам участок неподалеку от дворца.

Почва там была сухая, несмотря на дождь, каменистая и вдобавок вся в корнях тысячелетних дубов. Мы возмутились: золотое дерево — это прекрасно, но губить такие реликты ради него — кощунство! Мы же лесные эльфы как-никак! Король нахмурился и отвел нам делянку чуть подальше.