— Не пойдет, — сказала Афадель, — из чего сидр потом готовить будем? Давайте мы сами участок определим!

— Ну уж нет, — сказал Трандуил. — Вы тогда за Андуин уйдете со всем золотом, ищи вас!

— Придумал! — сказал я. — Давайте вы или Леголас стрелу пустите, куда она упадет, там и посеем!

— Если я пущу стрелу, — ухмыльнулся Трандуил, — то сеять вам придется в Мордоре. Или на землях Рохана.

— А мы не возражаем, — быстро сказала Афадель. — Вы ведь отменный стрелок, ваше величество! Быстрострел, я бы сказала…

— Я возражаю! — заявил король. — Не для того я вам вручил золото из сокровищницы, чтобы вы его разбазаривали за границей.

— Ну пусть Леголас стреляет, — гнул я свое, подмигивая принцу. — Он пока до Мордора не дострелит…

— Леголас найдет чем заняться! — возразил король. — А вы поторопитесь, луна скоро взойдет.

— Погодите, но почему ночью-то сеять? — удивилась Афадель. — А смысл?

— Смысл в том, что посев монет на золото производится при определенных условиях. А то еще вырастет не то.

— А что? — поинтересовалась Афадель. — Брильянты или там мифрил?

— Медяшка! — обозлился король. — Идите работайте, лентяи!

Когда король в таком настроении, с ним лучше не спорить. Особенно когда он мокрый и капает. Афадель посмотрела на него жалобно, но промолчала. А то еще мамам пожалуется.

И мы пошли. Я волочил за собой лопату, а Афадели доверили мешочек с семенами. Король шел сзади и подбадривал нас перечислением наших последних прегрешений.

Афадель позвякивала семенами в такт. Кажется, ее успокаивал звон монет. И тут я понял, что она делает это не зря, и приотстал, оказавшись позади нашего Трандуила. Я сделал вид, что у меня шнурок на сапоге развязался. На тропинке в лунном свете блестела монета. Я ее подобрал.

Чуть дальше блестела еще одна…Вот что значит иметь хороший маникюр, подумал я. На выпивку хватит месяца на два. А деревья и так вырастут. Можно закопать желуди, например…

Главное, чтобы король не приказал нам построить дом и вырастить сына. У него свои есть — и дом, и сын. А мы перетопчемся, не графья.

Некоторое время мы возделывали девственную почву. Никогда не понимал пристрастия хоббитов к этому занятию — нудное, утомительное и нелепое, почти как супружеский секс.

После этого Афадель начала закапывать оставшиеся монеты — штуки три, и то не факт, что это были монеты, а не желуди. В темноте все равно не разберешь. Луна как раз очень удачно зашла за тучи.

Мы старательно заровняли грядку и пошли за водой.

— А воду для полива откуда брать? — спросил я у Трандуила. — Наверное, нужно что-то особенное?

Олень тем временем тщательно удобрил посадки.

— Там ручей есть, — сказал он. — В овраге.

— А мы лейки не захватили, — сказала Афадель. — Предупреждать надо.

— Носите воду фляжками, — пожал плечами король. Мы переглянулись. Во фляжках у нас плескалась совсем не вода. Не выливать же!

Поэтому пришлось второпях выпить, по пути к ручью. Обратно мы возвращались уже веселыми.

Я держал Афадель за пояс, чтобы она не упала в удобрения, а она тщательно поливала каждую лунку. После этого мы остались наблюдать за плантацией — ноги нас не держали.

— Мы устали, ваше величество, — сказала Афадель томно и почти внятно.