Она мечтательно зажмурилась. Зря: этот странный тип неуклюже взмахнул мечом и чуть не лишил Афадель головы.

— Гляди вон, ромашку помял, — сказала она.

Человека не тронула судьба ромашки. Какой-то он вообще бесчувственный, может и не угостить… Он нервно повертел по сторонам головой и спросил:

— А где все вообще?

— Кто все? — не понял я. — Мы вот они. Король во дворце. Остальные где-то шатаются.

— Ну вообще жители, — пояснил человек, блуждая глазами по кронам деревьев. Это он зря: там черные белки кидаются желудями. И пауки…

Пауков вспомни, они и появятся.

— Привет, ребятишки, — сказал Арагог, вылезая на берег. — Дежурите? А я вот искупаться решил, пока тепленько. А то пока-а обсохнешь…

И он плюхнулся в ручей.

Человек задрожал.

— Вы эта, можете пока там у меня покопаться, авось еще чего найдете, — милостиво разрешил Арагог, раскорячился в ручье и позволил воде омывать его необъятную тушу.

— Выпить бы чего, — тоскливо сказала Афадель. — У тебя не найдется?

На третий волшебный раз незнакомец (впечатленный, видимо, Арагогом) внял мольбе и отцепил от пояса флягу. Афадель присосалась к ней, а я одновременно думал, что так и отравить могут, и что мне не хватит.

Афадель отпихивала меня локтем, чтоб не лез. Но все когда-нибудь кончается (я не про вино). Афадель отвалилась от фляги и передала ее мне. Увы, там хватило буквально на пару глотков. Но я ожил.

— Слышь, смертный, — весело сказал я, возвращая фляжку, — пошли к королю. пусть решит твою судьбу.

— Человек сам хозяин своей судьбы! — гордо ответил он, встряхивая флягу. Увы, оттуда не выкатилось даже капли. Налить воды из ручья, где блаженствовал Арагог, незнакомец не рискнул.

— Конечно, конечно, — кивнул я, подталкивая его в спину. — Ты давай во дворец по-хозяйски. Там с королем как два хозяина и потолкуете.

Мы с подругой переглянулись и заухмылялись. Король с утра был не в духе, у него незабудки на короне гусеница поела, так что незнакомца ждало крайне интересное знакомство.

До человека, видно, дошло, какая честь ему выпала — поговорить ссамим владетелем Лихолесья. Ну или он просто перепугался Арагога. Словом, он пошел, почти без понуканий.

Ну то есть Афадель подгоняла его прутиком. Ну как прутиком, здоровенным суком. Она тыкала им незнакомца в спину, уверяя, что это меч.

— Кого вы притащили? — мрачно спросил Трандуил, разглядывая пожеванные гусеницей незабудки. Как нарочно, гусеница была редкой бабочки, и он не мог ее казнить. — Мало нам дармоедов в подземелье? Я уж молчу о вас.

— Шпион, ваше величество! — гаркнул я. — Зарисовывал план местности в районе Паучьего оврага, у ручья!

— Чей шпион? — удивился Трандуил.

— Саурона, ваше величество! — бодро отрапортовал я. — Или самого… Пытался споить стражу при исполнении!

— Удалось? — с интересом спросил король, принюхавшись.

— Никак нет, ваше величество! Такой дозой и муху не споишь, не то что ваших верных подданных! Не рассчитал он, видать… Мы-то привыкли бочками, — сказала Афадель гордо.

— А где его, хм, зарисовка?

— Увидев нас, он бросил ее в ручей, чтобы уничтожить улики, — выдала она. — Но я думаю, у него еще есть.

— Мы решили, что недостойны обыскивать шпиона, — поддержал я, — и доставили его к вам.