Дверь распахнулась, и из приемной в комнату ворвался шум ожидающей толпы. Вошла Хлорис, неся на подносе почту, и впустила спаниелей, которых всегда, когда приходила миссис Дрейк, выдворяли из комнаты из-за их нездорового интереса к корзинам с нитками, лоскутами и булавками.

Походка Хлорис была быстрой, стремительной, несмотря на то, что она носила такие же высокие каблуки, как и ее хозяйка. Аннунсиата улыбнулась, глядя на нее: Хлорис была модной до кончиков ногтей, как и положено горничной графини, лицо тщательно накрашено, волосы аккуратно уложены, и все же под всем этим угадывались свежесть, простота и сдобность, словно у только что испеченной булочки.

– Как тебе это нравится, Хлорис? Рождество в Чельмсфорде! – спросила Аннунсиата.

Лицо Хлорис расплылось в улыбке.

– Госпожа, это чудесная мысль! И детей возьмете погостить?

– Детей? А, я понимаю, ты хочешь опять повидать сына. Ну, что ж, можешь ехать в Йоркшир, тебя здесь никто не держит.

Хлорис встряхнула головой, изображая возмущение:

– Ну, зачем, госпожа, зачем вы так говорите? Я просто думала, что вы хотите повидать своих детей, вот и спросила.

– Как бы не так, хитрюга! Ну, что у тебя там?

– Одно из Сент-Омера, мадам, второе из Оксфорда, – ответила Хлорис, сортируя почту.

– Дай мне сначала второе. Вы закончили, миссис Дрейк? Ну, ладно, тогда помогите мне переодеться.

Она читала письмо от Хьюго, облачаясь с помощью Берч и Хлорис в свою амазонку.

– Он хочет провести Рождество в доме своего друга Масслдайна. Хлорис, кто он такой? Я имею в виду, кто его отец?

Хлорис, которая, казалось, всегда знала всех и вся, сразу ответила:

– Старший сын маркиза Эли, миледи. Очень старинный род, но не богатый. Потеряли все...

– Я знаю, во время войн, – закончила за нее Аннунсиата. – Что еще?

– Маркиз происходит из очень знатного рода, но редко покидает свое поместье. Вдовец, его жена умерла десять лет назад. У него есть дочь пятнадцати лет.

– Ах, вот оно что! – сказала Аннунсиата, усаживаясь в кресло, чтобы Берч было удобнее укладывать ее волосы. – Ну, хорошо, думаю, это ему не повредит.

– Маркиз очень старомоден и в своем доме не позволит ничего лишнего, – сказала Хлорис.

Она выдавала информацию так, будто владела ею с рождения. Аннунсиата никогда не интересовалась, откуда ее горничная все знает и где черпает сведения, но в данном случае подозревала, что с этой же почтой Хлорис получила письмо от Джона.

– Ну, тогда я спокойна, пусть едет. Похоже, что он, наконец, нашел настоящего друга. Я была бы рада пристроить его. А если бы еще найти хорошую партию для мисс Арабеллы... Я собираюсь устроить прием в Чельмсфорде, очень большой прием, чтобы отпраздновать новоселье.

Она повернула голову к Берч, чтобы той было удобней.

– Ну, что там еще? – обратилась она к Хлорис.

– Думаю, это вам понравится, госпожа, – сказала Хлорис, протягивая Аннунсиате объемистый конверт с сургучными печатями.

Аннунсиата взглянула на адрес корреспондента и, тут же вскрыв письмо, быстро пробежала первые несколько строк, написанных аккуратным ученическим почерком Кита. Она подняла глаза и рассмеялась над Хлорис, лицо которой выражало подчеркнутое безразличие.

– Он приедет на следующей неделе, – сказала Аннунсиата.

Хлорис попыталась сделать вид, что ее это не волнует.