В той половине, где жила Мария, старшая жена господина Хаджибека выделила для Ули комнату.

— Нравится? — спросила стройная, сухощавая и вместе с тем пышногрудая Хадижа, вводя названных сестер в просторную, чистую комнату с небольшим окном, — окна во всем доме были довольно маленькие, потому что так легче спасаться от зноя летом и от леденящих ветров зимой.

— Нравится, — ответила за Улю Мария, — но вообще-то нам надо купить или построить свой дом. Чем раньше, тем лучше. Я займусь этим.

— Как?! — потрясенно вскрикнула Хадижа, и ее насурмленные брови взлетели вверх. — Ты уедешь от нас?! Нет, это невозможно! — Она круто повернулась и поспешила на свою половину особняка.

— А они тебя любят! — восторженно сказала Уля. — Тебя все любят!

— Ладно, устраивайся и не забудь сказать: "На новом месте приснись, жених, невесте", — засмеялась Мария и вышла в коридор, думая о том, что действительно это не дело — жить в приживалках, да еще вдвоем.

Пока Уля осматривалась на новом месте, старшая жена Хадижа так накрутила своего мужа, что уже совсем скоро раздалось его нарочитое покашливание и робкий оклик:

— Мадемуазель Мари!

— Да, господин Хаджибек, я вас слушаю, — двинулась из тупика коридора навстречу ему Мария.

— Здесь темновато, может, мы пойдем на веранду? — попросил хозяин дома.

— Хорошо, — согласилась Мария. — Уля, осваивайся, я скоро вернусь.

На веранде, защищенной от ветра сплошной каменной балюстрадой, они сели в легкие плетеные кресла, и красный от волнения господин Хаджибек произнес:

— Мадемуазель Мари, вы хотите съехать от нас?! Но это невозможно! И Хадижа, и Фатима, и дети… Нет, это невозможно!

— Но я ведь не порываю с вами в делах, я только…

— Нет, это невозможно! — как заклинание повторил господин Хаджибек слова Хадижи.

В голове его в эти минуты крутились многие pro et contra. Во-первых, жить одному в доме, конечно, лучше — с поселением Мари он невольно перестал чувствовать себя тем полновластным хозяином, каким ему всегда хотелось быть. Но, во-вторых, сейчас Мари у него под контролем и он точно знает (или, во всяком случае, почти точно), с кем она встречается и т. д. В-третьих, Мари так усилилась (благодаря ее отношениям в губернаторской семье и в связи с тем, как она почитаема теперь во всей Тунизии), что он, Хаджибек, вроде бы при Мари, а не она при нем, как было раньше. А вдруг она действительно уйдет?! Тогда все его планы могут просто рухнуть…

— Нет, это невозможно! — опять сказал господин Хаджибек. — Могу предложить вам свой вариант, если…

— Предлагайте. Я не хочу уезжать от вас любой ценой. Просто неловко стеснять вашу семью.

— Ради Аллаха! — поднял короткопалые руки господин Хаджибек. — Вы не стесняете нас, а украшаете нашу жизнь! Но… если хотите, я могу построить вам дом рядом. Очень быстро.

— Быстро? — с сомнением сказала Мария.

— Да, за два месяца. Строят — деньгами.

— Это правда. Строят деньгами. Вы сказали афоризм, поздравляю!

— Пожалуйста, — расплылся в улыбке польщенный господин Хаджибек. — Сегодня мы выберем место и сразу начнем!

— Ну куда так спешить? Надо еще придумать дом. У нас в России говорят: семь раз отмерь — один раз отрежь!

— Я счастлив, что вы согласны, сейчас обрадую своих! — И, не дожидаясь, что скажет Мария, господин Хаджибек засеменил в дом.