Она прижалась к нему поудобнее.

— Не будь засранцем... — Она помолчала и закончила: — Алек.

Он засмеялся, и её рука у него на животе сжалась.

— Засыпай, малыш, — велел он.

— Хорошо.

Он слушал её дыхание и почувствовал, как Уилсон, который мудро держался подальше последние двадцать минут, запрыгнул на кровать и улёгся. Колт ощущал вес кота на своей ноге, той, которая переплелась с ногами Феб.

Уилсон начал мурлыкать.

Через несколько минут Фебрари, удивительно для человека, страдающего бессонницей, спала рядом с ним мёртвым сном.

А Колт думал, что чертовски долго ждал, когда же Феб позволит ему снова войти в свою жизнь, но решил, что ожидание того стоило, потому что находиться в ней было просто охренительно.

Глава 7

Эми

Я проснулась в той же позе, в которой уснула, хотя Колт передвинул руку с моей попы на бедро. Уилсон лежал у нас в ногах.

Я знала, что настанет время рассказать. Не Колту — Джесси, Мимс или Делайле.

Потому что вчера ночью я крупно лоханулась.

Прошлой ночью я лежала в кровати Колта и мысленно снова и снова проигрывала наш вечер, предыдущую ночь, телефонные звонки днём, поцелуи, и одна только мысль о том, что всё это я делила с Колтом, заводила меня. Заводила так сильно, что я уже подумывала позаботиться о себе самостоятельно.

Прежде чем я успела это сделать, у Колта зазвонил телефон. Я услышала его приглушённый голос и поняла, просто поняла, что это касалось меня. Колт заботился обо мне, Колт оберегал меня, Колт спал по три часа в сутки и отвечал на поздние звонки — и всё это ради того, чтобы закончить мой кошмар.

Так что я дожидалась, пока он договорит, уже зная, что буду делать дальше. Я не принимала никаких решений. Я просто знала, что сделаю это. Я не стала долго раздумывать, потому что раздумья остановили бы меня, а я не хотела, чтобы меня что-то останавливало.

Это было не умно. Это было глупо, но я этого хотела и чувствовала, что Колт тоже хочет. Поэтому я собиралась дать ему это, а беспокоиться буду позже.

Всё та же старая, глупая Фебрари.

Так я и поступила.

И вот теперь на карту поставлено всё: семья, друзья, Колт.

Мне следовало бы подождать и посмотреть, чем всё обернется, что случится после того, как всё это дерьмо закончится.

Но я не стала ждать.

Та же старая, глупая Фебрари.

Я осторожно отодвинулась, а потом откатилась от Колта, решив, что мне необходима либо йога, либо текила. Поскольку было утро, пришлось выбрать йогу, хотя я бы предпочла текилу.

Повернувшись, я оказалась спиной к Колту, но не успела добраться до края кровати, как он поймал меня, обняв рукой за талию.

— Куда это ты собралась?

Его голос, хриплый со сна, раздался прямо возле моего уха, потому что он притянул меня обратно к своему телу.

— Покормить Уилсона.

Вторая рука скользнула под меня.

— Уилсон подождёт.

— Уилсон не любит...

Я замолчала, потому что руки Колта двинулись, одна вниз по животу и между ног, а вторая легла мне на грудь. Потом его большой и указательный пальцы сомкнулись на моём соске, и это прекрасное ощущение заставило меня автоматически прижаться к его паху, и я выгнулась, сильнее вжимаясь грудью в его ладонь.

— Да, девочка, — прошептал Колт мне на ухо и поцеловал в шею. Его слова вместе с пальцами творили настоящее волшебство.

Совсем скоро я уже ёрзала на его руке, повернув голову и вжимаясь лицом в подушки, чтобы заглушить стоны.

— Дай мне свой рот, Феб, — потребовал Колт, и я не заставила его ждать, тут же повернув шею к нему.

Он приподнялся и поцеловал меня, и этот поцелуй был лучше всех предыдущих, что говорит о многом. Лучше, чем все его поцелуи, лучше, чем все поцелуи, которые были в моей жизни.