Колт поднял руку, очертил пальцами линию её челюсти, и Феб изогнула шею, наклонившись, чтобы ближе прижаться к его пальцам, принимая его молчаливое извинение или принося своё собственное. Неважно, что именно, и то, и другое годилось.

Колт уронил руку обратно ей на бедро и продолжил:

— Так что Крейг пошёл наверх посмотреть, в чём дело.

Он снова сжал её бедра обеими руками, прежде чем произнести:

— И здесь всё становится действительно ужасно.

Феб подняла вторую руку на его плечо и стала разминать и его тоже.

— Расскажи мне, — нежно сказала она.

Колт не стал задерживаться. Это была часть, которую нужно рассказать и закончить, его собственный ад — ад, которого он не помнил и не понимал, но всё равно находился там, ад, в который его привёл Денни.

— Денни стоял в коридоре перед дверью и вёл себя странно. От Крейга не укрылось чувство Денни к тебе, но он думал, что это просто влюблённость, и очень удивился, что после окончания школы оно не ушло. Он не глупый парень и понял, что поэтому Денни и подсыпал порошок именно мне. Он говорит, что попытался отговорить Денни в коридоре, но Денни его не слушал. Денни был в восторге от чего-то.

Феб покачала головой, на её лице отразилась боль.

Она перестала разминать его плечи и прошептала:

— Эми.

Колт кивнул и постарался не дать жару, разлившемуся по коже, овладеть собой.

— Денни сказал, что дал Эми «всего чуть-чуть, достаточно, чтобы подтолкнуть её в нужном направлении». Салли сказал, что это именно те слова, Крейг говорит, что никогда не забывал их. Говорит, что Денни был похож на сумасшедшего придурка, когда бубнил их, и Крейг понял, что так и есть, когда выяснил, что за игру вёл Денни с Эми и мной. Как видно, Эми выбрала неправильных друзей, и Денни был одним из них. Она некоторое время зависала с ним и с Крейгом и по какой-то причине рассказала им обоим, что была влюблена в меня.

Между бровей Феб появились морщинки, и её глаза затуманились, пока она пыталась вызвать воспоминания.

— Не помню, чтобы они были друзьями.

— Я тоже, но Крейг говорит, что были.

Она наклонила голову и попыталась вспомнить, но ей не удалось.

— Что ж, не то чтобы я обращала на них много внимания, — пробормотала она, потом сосредоточилась на нём и сказала: — Могу поспорить, что Денни не понравилось слышать такое от Эми.

Колт согласно кивнул.

— Крейг сказал, что Денни открыл дверь, и к тому времени всё кончилось. Эми была пьяна, но не так, как я, по словам Крейга. Ей хватило соображения накрыть нас покрывалом. Крейг говорит, что она свернулась клубочком и рыдала, как ребёнок, а я отключился.

— Колт, — прошептала Феб и сжала его шею, но Колт покачал головой.

— Я в порядке, малыш.

— Нет, не в порядке.

Она права: он не в порядке.

Всё это казалось ему чужой историей. Он ничего не помнил, поэтому у него было такое ощущение, будто его там не было. Но правда состояла в том, что он там был, в беспомощном состоянии, скорее всего, действовал, подчиняясь низменному инстинкту, Бог его знает, но он совершил насилие над другим человеком. Хуже всего было, что Эми, в отличие от Колта, всё понимала. Она знала, что с ней происходит. Осознание этого ранило его в самое сердце, а собственная неспособность остановить это злила ещё больше.

Колт медленно вдохнул.

— Ты права, не в порядке.

Феб облизала губы, потом зажала их зубами.

— Хочешь продолжать?

— Если не захочу, не стану, — ответил Колт. Феб кивнула, снова стала разминать его плечи, и он продолжил: — Крейг сказал, Эми была в истерике.