Райан оказался не настолько идиотом, чтобы, сидя в помещении с двумя полицейскими, которые сообщили ему, что он следил за ещё одним их коллегой, не догадаться, что его развели. Он ещё больше побледнел, так что его прыщи стали ещё заметнее.

— Я не знал, — сказал Райан, сжимая и разжимая ладони на столе перед собой. — Они почти не разговаривали.

— У них были сложности, — рассказал Уоррен. — Они их преодолели.

Райан завертел головой, глядя то на Уоррена, то на Новаковски.

— Он не узнает? Об этом, обо мне. Не узнает? Защита свидетелей и всё такое.

Уоррен показал рукой на зеркало и сказал:

— Он сейчас наблюдает за тобой, Райан.

— Ох, мать твою.

Райан заёрзал на стуле, не зная, можно ли ему вставать, но определенно желая сбежать отсюда.

— Райан, успокойся. Мы же сказали, что он хороший полицейский. Будешь сотрудничать, и у тебя не возникнет проблем с настоящим лейтенантом Колтоном, — сказал Новаковски, адресуя свои слова и Райану, и Колту. — А теперь, как долго это продолжается?

— Шесть месяцев, может, чуть больше. Недолго, — ответил Райан.

— Мистер Лоу когда-нибудь приходил смотреть на мониторы?

Райан покачал головой:

— Нет, никогда. Только получал файлы.

— Что ещё ты ему отправлял? — спросил Уоррен, и Райан посмотрел на него, потом на зеркало.

Потом он повернулся к Новаковски:

— Вы можете сказать ему уйти? Перестать смотреть на меня?

— Думаю, он имеет право посмотреть на тебя немного, Райан, раз уж ты следил за ним и мисс Оуэнс. Ведь так? — спросил Уоррен. — Справедливый поворот и всё такое.

Колт решил, что Уоррен начинает ему нравиться.

Райан закачал головой:

— Он не будет... не будет...

— Что ты отправлял? — спросил Новаковски.

— Но он же смотрит, — сказал Райан.

— Райан, расскажи нам, что ты отправлял, — настаивал Новаковски.

— Он... Вы не понимаете. Он сказал, что он коп.

— Райан, будь умницей, ладно? Что ты отправлял? — не отставал от него Новаковски.

— Я знаю, что это странно! — взорвался Райан, отъехав на стуле на несколько дюймов назад, достаточно, чтобы Новаковски откинулся на спинку своего стула и насторожился, а Уоррен оттолкнулся от стены. — Но он сказал, что он коп! Что я знаю о копах?

Уоррен в два шага подошел и хлопнул ладонью по столу, заставив Райана подпрыгнуть.

— Что ты отправлял? — рявкнул он.

— Как она одевается! — крикнул Райан и вскочил на ноги, схватившись обеими руками за голову. — Одевается и раздевается. Это всё, чего он хотел.

На секунду Райан повернулся к зеркалу, но потом посмотрел обратно на Новаковски и опустил руки, но тут же развёл их в стороны, нервничая.

— Ладно, хорошо, я думал, что это ненормально! Я же не настолько глупый. Если бы он не просил записи из кофейни и бара и не хотел бы знать о большом парне, я бы понял, что это неестественно. Но он же их тоже просил. Я думал, что он просит дополнительные записи, потому что ему это нравится, но копы же, они все так делают! Это все знают! И он почти всё время спрашивал, почему нет больше, а я врал и говорил, что она переодевалась в ванной. Он хотел и туда поставить камеру, но я не хотел этого видеть и не видел причин, зачем ему смотреть на это, даже если он коп. Не мог же здоровяк проползти по вентиляции и грохнуть её в ванной! Так что я поставил там камеру, но не подсоединил её и сказал ему, что она сломалась. Но иногда, если было мало записей, он становился очень взвинченным, а это было несколько пугающе, чувак.