— Тебе не нужно смотреть на это, малыш, — мягко сказал он.

Она покачала головой, но сказала:

— Я знаю, что там. Бутч держал эту рамку у себя на тумбочке. Она была там до того, как я переехала к нему, и я оставила её там, когда ушла.

— Фебрари...

Всё также глядя на рамку, она перебила его, прошептав:

— Он хранил её.

— Феб...

— Он хранил её, — повторила она.

Колт отвёл рукой её волосы и положил ладонь ей на шею, сжав пальцы, и она подняла на него глаза. Её лицо побледнело от боли и растерянности.

— Малыш, — тихо сказал он.

— Почему он изменил мне, если хранил её?

— Я не знаю.

И Колт действительно не знал. Мужчина на фото обнимал Феб так, будто станет биться до смерти, прежде чем отпустить её. Некоторые мужчины были слабыми, как Кори, Колт это знал, видел такое регулярно. Они любили своих жён, своих подруг, но всё равно изменяли им. Может, им было интересно, зеленее ли трава на стороне? Может, им нравился азарт погони или возбуждение от секса с новой и непривычной партнёршей. Может, им хотелось чего-то, от чего их женщина отказывалась. Может, они просто были мудаками. Хотя Феб совсем не походила на таких женщин, как жена Кори, Бетани, может, Бутч всё-таки был одним из таких мудаков, но Колт уж точно не собирался сообщать это ей.

Она закрыла глаза и отвернулась.

— Нужно отнести её в участок на экспертизу, — сказал Колт.

Не открывая глаз и не поворачиваясь к нему, она сказала:

— Ладно.

Он ещё раз сжал её шею, но она отказывалась смотреть на него.

— Малыш, если хочешь, после экспертизы я сделаю копию для тебя, прежде чем её приобщат к делу.

Она подняла голову и уставилась на него, приоткрыв рот.

— Ты любила его, — сказал Колт. Это было чертовски сложно, но он сказал.

— Да, — прошептала она, и он понял, что ей тоже было чертовски нелегко это сделать.

— У тебя есть такая фотография? — спросил он.

— Нет.

— Хочешь?

— Колт...

Он снова сжал её шею и повторил:

— Хочешь?

Между её бровями появились складочки, и она спросила:

— Ты не против?

— Малыш, он умер. — Она снова закрыла глаза, но открыла их, когда он притянул её ближе. — Прости, милая, это было грубо. Но он умер для тебя задолго до того, как Дении его убил. Он мне не соперник, но он важен для тебя. Если ты хочешь эту фотографию на память, значит она у тебя будет.

Феб долго смотрела на него, а потом прошептала:

— Хочу.

— Значит она у тебя будет.

Она кивнула и сглотнула, потом быстро взглянула на столешницу и снова посмотрела на него.

— Ты можешь... — начала она и замолчала, потом медленно вдохнула и сказала: — ...просмотреть остальную почту? Открывай всё, что захочешь. Мне нужно вылезти из этой одежды, и мои каблуки убивают меня.

— Договорились.

Она ещё раз медленно вдохнула, потом подалась вперёд и уткнулась лбом ему в грудь, положив руки ему на пояс. Он почувствовал, как она сжала в кулаках его рубашку, и слушал, как она дышит, каждый вздох глубже предыдущего. Он не убирал своей ладони с её шеи, пока она пыталась взять себя в руки. Потом она отстранилась и, запрокинув голову, снова посмотрела на него.

— Видишь, «Dreams», — прошептала она название зазвучавшей песни. — Успокаивает, — закончила она, потом запрокинула голову ещё больше и поцеловала его между скулой и ухом, как мужчину на фотографии, за исключением того, что она не улыбалась.

Она отстранилась и пошла в спальню, а Колт наблюдал за ней, анализируя собственные ощущения, после того как она поцеловала его вот так, так же, как другого мужчину.