— Если ты обналичишь свои депозитные сертификаты, то купишь себе кучу туфель на каблуках и новую машину, — сказал он, или точнее, приказал.

И тут я задала вопрос, задавать который не следовало. По опыту я знала не только, что с мужчинами бесполезно обсуждать одежду и поэтому следует избегать таких разговоров, но я также знала, что никогда не следует обсуждать с мужчинами машины. Во-первых, они знают о машинах больше, чем женщины, или точнее, чем женщина, если эта женщина — я. Многие мужчины серьёзно изучают машины всю свою жизнь, но лично меня они мало волновали. Во-вторых, им известно, что они знают больше, а когда мужчинам известно, что знают больше, они обычно ведут себя ужасно самодовольно, когда разговор заходит о машинах. Это само по себе было причиной избегать разговоров о машинах. И в-третьих, они, как правило, оказывались правы, что было самой главной причиной избегать подобных разговоров.

Но даже зная всё это, я спросила:

— А что не так с моей машиной?

— Ничего, просто её построили ещё во времена президента Картера.

Теперь он начал меня злить. Мне нравилась моя машина. Да, она была старой. Да, она была маленькой. Да, она была не слишком привлекательной. Но она довозила меня из точки А в точку Б, в ней стояла обалденная стереосистема, и она всегда заводилась.

Ну, почти всегда. Иногда, в очень холодные дни, её приходилось немного поуговаривать.

— Неправда, — заступилась я за машинку.

— Там есть подушки безопасности? — спросил он.

— Нет, — ответила я.

— Её построили во времена, когда подушки безопасности уже существовали?

— Нет, — ответила я, злясь ещё больше.

— Малыш, если ты попадёшь в аварию, твоя малолитражка сложится, как аккордеон, и ты в ней застрянешь, — сказал он, переводя взгляд обратно на гору вещей в гараже, и тон, которым он произнёс следующую фразу, означал, что он принял решение. — Тебе нужен седан.

У меня в голове промелькнули картины того, как я сижу в солидном седане, в котором, скорее всего, ужасная стереосистема. Потом я поняла, что Лорейн ездит на седане. И жена Криса Реники, Фейт. И жена Дрю Манголда, Синди.

И Мелани.

У меня зачесалась шея из-за того, что она начала гореть, потому что я перешла от злости к ярости.

— Мы поговорим об этом позже, — сказала я.

Колт кивнул и обнял меня рукой за плечи, выводя наружу со словами:

— Скоро это дерьмо закончится, и мы отправимся к Рики присмотреть что-нибудь четырёхдверное.

Я решила полностью проигнорировать слово «четырёхдверное», из-за которого у меня кружилась голова, и подозреваю, что, если бы я произнесла это слово, мои волосы моментально посинели бы.

Вместо этого я сосредоточилась на Рики.

Рики Сильвестри владел шестью разными автосалонами в округе, а это значит, что он расширил семейное дело, поскольку во время моего детства его папа владел только четырьмя. Рики был рождён и воспитан продавцом машин и обучал всех своих работников искусству шестидесяти лет продажи автомобилей, передающемуся от отца к сыну. Если мы с Колтом придём в один из его салонов вместе, я сразу же превращусь в женщину-невидимку. Если я приду туда одна, они облапошат меня тремя разными способами.

— Я не буду покупать седан, — сказала я, пока Колт закрывал дверь гаража.

— Я думал, мы собирались поговорить об этом позже, — сказал он, убрав руку с моих плеч, чтобы запереть гараж.

— Мы и собирались, пока ты не упомянул Рика.

— Рик хороший мужик. Он даст нам скидку.

У нас с Колтом явно были разные критерии определения «хороший мужик».