Три.

Три выстрела.

Три женщины, делившие с ним разные периоды его жизни, могли получить по пуле.

И единственное, за что он держался между выстрелами, — это крики Феб.

Но она больше не кричала.

— Успокойся, Колт, — прохрипел Крис, когда Колт дёрнулся в их с Шоном слабеющей хватке.

— У него заложники, Колт. Ты не можешь туда ворваться, — сказал Шон.

Не может? Три выстрела. Три женщины. Больше никаких звуков.

У него всё ещё есть заложники?

Колт отпихнул Криса, и Шон упёрся в землю, всем своим весом навалившись на Колта.

— Морри, остынь или я надену на тебя наручники, — пригрозил Салли боровшемуся в пяти футах Морри.

— Там моя сестра, — ответил Морри. Он, как и Колт, продолжал вырываться из удерживающих его рук.

Колт посмотрел на своего друга и неожиданно перестал вырываться, его охватило необычное спокойствие.

Так он ничего не добьётся. Потеряв контроль и действуя сгоряча.

Ему придется найти другой путь, а ему необходимо попасть внутрь, ему необходимо увидеть, необходимо узнать, в порядке ли Фебрари, и необходимо разобраться с Денни, если с ней всё хорошо, а тем более, если нет. Ему плевать, если он потеряет значок. Ему плевать, если он продолжит семейную традицию Колтонов сидеть в тюрьме. Если Феб ушла из его жизни, на этот раз окончательно, то ему больше не о чем волноваться.

Он посмотрел на Уоррена, который доставал из своего внедорожника мегафон, оттолкнул Шона и пошёл к агенту.

— Отправьте меня туда, — потребовал он у Уоррена.

— Терпение, лейтенант, всё под контролем. Дайте нам связаться с ним, — заявил Уоррен.

Ничего у них не под контролем. Колт видел это по лицу Уоррена, неуверенность. Мужчина, известный любовью к топорам, стрелял из пистолета, кроме того, до этих пор он не брал заложников. Они понятия не имели, с чем имеют дело.

— Три выстрела, — сказал ему Колт, — нам нужно войти туда.

— Терпение, лейтенант. Спецназ ещё не прибыл, и Новаковски уверен, что он не причинит вреда вашей женщине.

— Женщинам, агент, Феб не единственная женщина там.

— Мы попытаемся его уговорить.

— Ему нужен я, — напомнил Уоррену Колт. — Отправьте меня, и я вытащу женщин.

— Оставьте это нам, Колтон.

— Есть связь, — прокричал кто-то, и Колт повернул голову к патрульной машине, где Эрик, ещё один городской патрульный, скрючился на пассажирском сиденье. Все подбежали к автомобилю, но Колт протолкнулся вперёд.

— Кто-то позвонил девять-один-один, не говорит, только открыл линию, — прошептал Эрик.

— Милая, — раздался мужской голос в рации.

— Не подходи ко мне, — ответила Феб, и у Колта дёрнулась шея при звуке её голоса, полного страха, даже приглушённого и хриплого из-за рации, но всё равно его охватило облегчение от того, что она вообще разговаривала.

— Иди сюда, Фебрари, — потребовал мужской голос.

— Ты только что стрелял в меня! — крикнула Феб.

— Прости, прости, милая... но ты не должна называть меня так.

— Не подходи ко мне.

— Феб, мне нужно, чтобы ты послушала.

— Ей больно! — взвизгнула Феб так громко, что они услышали это не только по рации, но и из дома, и Колт распахнул глаза. Смертельная тяжесть у него в животе стала легче, но не намного, потому что либо Сьюзи, либо Мелани была ранена, но голос Феб звучал уверенно, и Колт повернулся в сторону дома.

— Мы начинаем сначала, нам нужно начать с чистого листа, — сказал мужчина.

— Убив Мелани и Сьюзи? Ты свихнулся? — спросила Феб.

— О чёрт, — пробормотал кто-то рядом с Колтом, но Колт и сам мог это сказать.